– А если это была не слабость, а добродушие?

Джордж недоуменно смотрит на Мэри Пэт. Поняв, что она всерьез, он издает хохоток:

– Ну что ж, тогда не свезло.

Мэри Пэт косится на него, впервые за все эти годы сумев, кажется, разгадать его сущность.

– Теперь мне все про тебя ясно, Джордж. В тебе нет гнева. Ты просто ненавидишь людей.

Следующие два перекрестка они молчат.

Сворачивая на Конгресс-стрит, Мэри Пэт спрашивает:

– Почему он оставил тело?

– А?..

– Если Фрэнк Туми убил мою дочь в том доме, то почему оставил тело там?

– Может, потому что за домом следят? – предполагает Джордж, пожимая плечами. – Так, по крайней мере, считает Марти.

– Кто следит?

– УБН.

– А Марти откуда знает?

– У него есть свой человек в ФБР.

– Гонишь? – Мэри Пэт невольно вскидывает брови и присвистывает.

– Не гоню. Именно поэтому его никто не трогает.

Она взвешивает это утверждение.

– Куда мы едем? – нетерпеливо спрашивает Джордж.

– К твоим дорогим наркотикам.

– Правда?.. – В его голосе звучит нотка недоверия.

– Мы ведь заключили сделку? Я выполняю свою часть уговора.

– Вот только я не обещал, что ничего не скажу.

– В смысле не скажешь Марти? О том, что это я украла наркотики?

– Да.

– Помню, не обещал. Но ничего страшного, Джордж.

Впрочем, смысла ее слов он, похоже, не понимает.

* * *

– Всё, приехали, – говорит Мэри Пэт, притормаживая на мосту Конгресс-стрит у гавани.

Джордж смотрит на красное деревянное здание, нависающее над водой. На дощатый переход, опускающийся к гавани. На желтое судно у перехода.

– И что мы тут забыли?

– Знаешь, что это за судно?

– Ну, знаю… – бурчит он.

– Ну-ка расскажи.

– Это копия корабля.

– Какого?

– Мы что, в начальной школе?

– Ну пожалуйста, Джордж.

Он закатывает глаза, будто девочка-подросток.

– Это копия судна, с которого в тысяча семьсот семьдесят каком-то «Сыны свободы» выбросили в гавань груз британского чая.

– Садись, пять! – Мэри Пэт хлопает Джорджа по коленке. – А почему они это сделали?

– В знак протеста против налога. Вы можете просто?..

– Нет, Джордж, не против налога, – поправляет его Мэри Пэт, – а против введения налогов без представительства в парламенте. Это самое главное. То есть колонисты платили короне, но та лишь брала деньги, а взамен ничего не делала. Вот поэтому повстанцы и выбросили драгоценный аглицкий чаёк прямо в гавань. А смысл послания, Джордж, сводился к тому, что око, на хрен, за око.

Наркоторговец поворачивается к ней.

– О чем это вы?

Мэри Пэт указывает подбородком на воду.

– Твои с Марти наркотики вон там, Джордж.

– На судне? – недоуменно спрашивает он.

Она мотает головой.

– На дне гавани.

Джордж беззвучно охает, беспрестанно смаргивая слезы, взгляд его устремляется в пустоту. Мимо по тротуару проходят люди, не подозревающие, какая трагедия происходит сейчас в машине.

– Да ладно… – наконец тихо произносит Джордж; голос у него умоляюще надламывается. – Н-нет…

– Ночью я приехала сюда, встала прямо посреди моста…

– Не надо… – произносит он, тупо глядя сквозь лобовое стекло.

– … И начала вскрывать пакеты один за другим.

– Хва… хватит… – шепчет он, заикаясь.

– А потом высыпала все эти таблеточки и порошочки в воду.

Он что-то произносит одними губами.

– Что такое, Джордж?.. Громче, не слышу.

Из его груди вырывается протяжный стон.

– Я труп.

– Из-за наркотиков?

– Меня на хрен прикончат.

– Это да, – подтверждает Мэри Пэт. – Не поспоришь.

Она приставляет ствол револьвера ему к животу и, потянувшись, отстегивает наручник. Уткнув ствол глубже, придвигается лицом почти к носу Джорджа, после чего хватает его за запястье, перекидывает его руку через себя и защелкивает браслет на руле. Откинувшись на спинку водительского кресла, снова убирает револьвер за пояс.

– Вот смотрю я на тебя, Джордж, и вижу маленького испуганного мальчика, который хочет, чтобы ему дали второй шанс. Но ты уже взрослый, а значит, второго шанса не получишь. Тут так не положено. Чисто по-матерински мне хочется прижать тебя к груди и прошептать на ухо: «Ну-ну, малыш, не плачь, все будет хорошо…»

Он смотрит на нее ошалелым взглядом, словно и правда верит:

– П-пожалуйста, миссис Феннесси, спасите меня! П-прошу вас…

– Я бы с радостью, Джордж. Правда, – мягко произносит Мэри Пэт, поглаживая парня по волосам и прижавшись к нему лбом. – Но понимаешь, в чем загвоздка? Я-то ведь помню, что это ты продавал моему сыну дурь, которая его доконала; что это ты убил того несчастного чернокожего парня, который просто хотел попасть домой; что это ты помог замуровать мою дочь в том подвале… – Она отстраняется и молча смотрит в его глаза, полные бессильной злобы. – Так что мне насрать, прикончат тебя сегодня или ты испытаешь адские мучения в тюрьме. Главное, что я никогда больше не увижу твоей мерзкой рожи. Для меня это лучший подарок.

Она вылезает из машины, а Джордж принимается яростно дергать наручники.

* * *

Мэри Пэт заходит в будку таксофона рядом с музеем Бостонского чаепития и набирает номер с визитки, которую получила на той неделе.

Он отвечает после третьего гудка.

– Детектив Койн. Слушаю вас?

Мэри Пэт говорит ему, где найти Джорджа Данбара, и вешает трубку.

Глава 24

Глава 24

ОПЕК официально сняла нефтяное эмбарго пять месяцев назад, однако нехватка бензина в семьдесят третьем приучила всех следить, чтобы бак всегда был более чем наполовину полон. Мало ли когда арабы снова решат перекрыть поставки, а часами торчать в очереди на заправке никому не улыбается…

Поэтому в припаркованных этим вечером перед входом в «Поля Атенрая» машинах бензина не менее чем на две трети бака в каждой. А большинство, в том числе «Матадор» Марти Батлера, вообще заправлены под завязку. И если разодрать мужскую гимнастерку на лоскуты (следователи из отдела поджогов позднее заключат, что это была парадная форма капрала армии США), привязать к ним по камешку и закинуть во все бензобаки, то для того чтобы устроить адское пожарище, понадобятся только коробок спичек, твердая рука и яйца не меньше страусиных.

Всего этого у поджигателя в достатке.

Люди в баре замечают пляшущий в окнах свет, словно кто-то натянул между двумя фонарями рождественскую гирлянду и та покачивается на зимнем ветерке. Вот только сейчас не декабрь, и это не гирлянда. Когда все высыпают на улицу, там творится форменный апокалипсис. Шесть машин в ряд – полквартала – полыхают до небес. От их остовов густыми волнами катится дым и жар.

Мужчины достают из-за стойки шланги и хватают все огнетушители, которые попадаются под руку, чтобы не дать пламени перекинуться на сам бар. Однако пекло не хуже, чем в аду, и уже начинают лопаться стекла, осыпая всех поблизости раскаленными осколками. Один такой прилетает в Камыша и превращает его правое ухо в шкворчащий шмат бекона (что, естественно, привлекательности бандиту не добавляет). Товарищи затаскивают беднягу внутрь, кто-то бежит за щипцами.

Когда приезжают пожарные, с крыши сыплются искры, а по наружной стене бара гуляют крупные голубые всполохи. Всех выводят на улицу. И вот они – Марти, Фрэнки, Брайан Ши и еще полтора десятка парней из самой грозной банды на юге Бостона – стоят на другой стороне дороги, все чумазые от сажи и ошарашенные, а пожарные оттесняют их подальше, будто простых обывателей или площадных зевак.

Вдруг Брайан Ши смотрит на торчащий за баром дом и произносит:

– Господи…

Пожарные тоже это видят. Поднимается суматоха, вызывают подмогу.

Все думали, что горит бар, но там лишь пара очагов, которые и так не выдерживают тяжести вылитой на них воды. А вот дом за баром – дом, где Марти обстряпывает свои дела, держит притон и устраивает казино для преступных воротил со всей Новой Англии – полыхает мама не горюй. Столбы пламени вздымаются над ним футов на двенадцать.

Марти и его парни гуртом пробуют туда пробиться, но пожарные их не пускают. Теперь сюда же съехалась полиция, медики и даже, черт бы их побрал, репортеры с Четвертого, Пятого и Седьмого каналов, а также из кучи городских и федеральных изданий.

Марти Батлер смотрит на пожарище и обращается к Фрэнки:

– Если это та, о ком я думаю, то всё на твоей совести, Гробовщик. На твоей.

* * *

Следующим утром Бобби видит на своей рабочей лампе стикер с сообщением:

Кому: дет. – серж. М. Койну От: простой бабы из Южки Сообщение: Прости, что сожгла тосты. До Флориды она не добралась. Из подвала так и не вышла.

Кому: дет. – серж. М. Койну

От: простой бабы из Южки

Сообщение: Прости, что сожгла тосты. До Флориды она не добралась. Из подвала так и не вышла.

По почерку Бобби догадывается, что звонок принимала Кора Стернс. Она как раз выходит из женской раздевалки в уличной одежде. Задерживаться на работе ни секундой дольше положенного Кора явно не намерена, поэтому Бобби приходится пристроиться с ней рядом, пока она идет к парковке.