– Когда звонили?

– В три утра.

– Она так и представилась – «баба из Южки»?

– «Простая баба из Южки», да.

– «Сожгла тосты»? Так и сказала?

Кора распахивает дверь, ведущую на парковку.

– Да, велела записать слово в слово. Я ей сказала было: «Женщина, то, что вы испортили завтрак детективу, – ваше личное дело, не нужно звонить на службу». Но она настаивала.

– Спасибо.

– И перестаньте давать своим прошмандовкам рабочий номер, детектив. Пусть ваши сестры с ними разбираются.

– Постараюсь, Кора.

Она с веселой и одновременно хмурой усмешкой показывает Бобби средний палец и садится в машину.

Еще через двадцать минут до Бобби доходят новости о ночном пожаре в Южке, и все становится на свои места.

* * *

Эксперты из отдела поджогов определили, что возгорание началось в подвале. Бобби выдают противогаз с баллоном: пол в подвале недавно залили, и цемент еще до конца не схватился, поэтому испарения там ядовитые. Детектива проводят вниз по обугленным ступеням и светят на темно-коричневый овал в центре пола. Остальная часть пола поблескивает серо-голубым. Такая же пленка и на коричневом овале, но тонкая.

– Вы это искали? – Голос следователя по поджогам звучит как будто из трубы.

Бобби кивает.

* * *

Еще полдня уходит на извлечение тела. Внизу крутится толпа народу, потея, как черти, в противогазах и белых защитных комбинезонах. Пожарные пытаются укрепить потолок подвала, чтобы тот не обрушился никому на голову. Перед тем как доставать тело, приходится послать человека на склад спецоборудования аж в Кантоне. Тот привозит нужный инструмент – что-то вроде отбойного молотка с насадкой в виде шпателя. С его помощью из пола вырезают аккуратный прямоугольник, сообразно ситуации напоминающий гроб.

То и дело народ по очереди поднимается наверх в рукотворный грот, потому что даже в маске противогаза и с кислородным баллоном внизу можно одуреть. Брайан Ши с полудюжиной парней Батлера угрюмо смотрят на полицейских, сидя за столиками у бара, и спрашивают, почему бы служителям закона не заняться нормальными настоящими преступлениями – например, сцапать ниггеров, пока те не устроили бардак в школах и во всем районе. Четверг все-таки на носу.

Во время перекура Бобби спрашивает у Грегора, одного из криминалистов, зачем забирать тело вместе с землей и незастывшим цементом.

– Вещественные доказательства, – отвечает Грегор. – Мало ли что туда просочилось.

Парни из судмедэкспертизы выносят тело, упакованное в черный мешок, и Бобби с Грегором отходят, давая им погрузить мешок в труповозку. Бобби ловит взгляд Брайана Ши, который смотрит с противоположной стороны. Брайан – стреляный воробей, невозмутимый, как профессиональный игрок в покер, однако сейчас выглядит бледно, словно страдает изжогой.

Бобби широко улыбается ему и весело машет рукой.

* * *

В морге с трупа счищают куски земли и цемента, которые пакуют в пакеты для вещдоков. Затем моют тело и, насколько возможно, расправляют руки и ноги.

– Причина смерти известна? – спрашивает Бобби.

Дрю Каррен, дежурный патологоанатом, хмыкает:

– Потерпи, а? Я даже еще взглянуть не успел.

Бобби вздыхает и лезет за сигаретами.

– Детектив, здесь курить нельзя.

* * *

Через несколько минут Дрю подзывает его. Бобби встает с кресла и подходит.

– Так, вот что удалось узнать. – Дрю указывает на вспученную рану слева, под грудной клеткой. – Ей всадили пятидюймовое лезвие прямо под ребра. Удар пришелся точно в сердце. Убийца наверняка смотрел жертве в глаза.

Теперь Бобби может взглянуть на девушку – дитя, менее восемнадцати лет назад явившееся на свет из утробы Мэри Пэтриши Феннесси. Даже несмотря на первичные признаки разложения, видно, что Джулз была очень красивой. Причем не только красивой, но и… мягкой, что ли? Мать у нее вся жесткая и угловатая, зубы вечно стиснуты, а губы поджаты, словно весь мир против нее. Мэри Пэт целиком сотворена для битвы. А вот ее дочь – даже мертвая – словно попала в этот мир из сказки. Как будто она и не мертва вовсе, а просто спит в ожидании принца, который на своем белом коне вот-вот уже подъезжает к моргу и сейчас пробудит ее поцелуем.

«В этом мире не место принцессам», – думает Бобби про себя.

– Вы что-то сказали? – переспрашивает Дрю.

– Нет-нет… Ничего.

– Вы узнали, что хотели?

– Да, – говорит Бобби и уходит.

* * *

Следующий ее звонок застает Бобби посреди смены.

– Мы как раз заходили к вам домой, – говорит он.

– Я сейчас не там.

– Это, пожалуй, даже к лучшему.

– Я так понимаю, вы извлекли тело из сгоревшего здания?

– Да, извлекли.

– Родственники его уже опознали?

– Мы их пока не разыскали.

– Родственникам нужно переживать по поводу ареста?

– За что?

– Вам лучше знать.

Оба какое-то время молчат.

– Мой папаша, – наконец говорит Бобби, – был маляром, просто докой своего дела. Внешняя отделка, внутренняя – неважно. Когда он брал в руки кисть или валик, то творил волшебство. Клиенты, само собой, спрашивали его про термитов, про несущие стены, даже про электропроводку. Но он всем отвечал лишь одно: «Я потому лучший в своем деле, что ничем посторонним не интересуюсь».

– Классный мужик, как по мне, – произносит Мэри Пэт.

– Когда трезвый, ага… – Только теперь Бобби понимает, насколько скучает по старому выпивохе. – Так вот, я работаю в убойном. Я не расследую поджоги, не расследую хулиганство и побои. Меня не интересуют, скажем, заявления о том, что кого-то якобы под дулом револьвера заставляли колоться героином.

– Да уж, форменная дичь.

– Дичь, говорите? – Бобби довольно громко усмехается. – Тогда как вам история о парне, которому угрожали кастрацией?

– Да что вы?! – притворно удивляется Мэри Пэт. – Здесь, в Соединенных Штатах Америки?

– Представьте себе.

– Куда только мир катится, детектив?

– Не знаю, миссис Феннесси. Правда не знаю.

Воцаряется дружеское молчание, как между людьми, которые друг друга понимают. Но наконец Бобби решает сковырнуть болячку:

– Можете часа через два подъехать в центральный морг на Хестер-стрит, двести двенадцать?

Источающим мрак голосом Мэри Пэт отвечает:

– Могу.

* * *

Они стоят бок о бок в коридоре, а Дрю Каррен подкатывает к просмотровому окну тело, целиком укрытое простыней. Обходит каталку и становится рядом с окном, после чего берется за угол простыни и смотрит на Бобби.

– Вы готовы? – спрашивает Бобби у Мэри Пэт.

– К такому нельзя быть готовой… – Она с шумом набирает в грудь воздуха. – Так, ладно. Давайте.

Бобби кивает патологоанатому. Тот оттягивает простыню, открывая голову девушки.

Из груди Мэри Пэт доносится протяжный стон. Сначала искажается лицо, затем подкашиваются ноги, и Бобби едва успевает поймать ирландку, чтобы та не ударилась об пол. Не обращая на него внимания, женщина продолжает жалобно стенать.

Она смотрит на труп дочери, затем с неожиданной скоростью и силой бросается прямо на стекло, так что Бобби не может ее удержать и летит вместе с ней. Мэри Пэт стряхивает с себя его руки и прижимает ладони к стеклу, продолжая всхлипывать и шепотом повторяя: «Джулз, Джулз, Джулз…»

* * *

Она исчезла внезапно, даже не попрощавшись с Бобби. Заполнила бумаги, удалилась в туалет, но так оттуда и не вышла. Бобби попросил женщину-сотрудника проверить, однако внутри уже никого не было. Машину на парковке тоже не нашли.

А тихий стон так и остался звучать у него в голове. И кажется, будто он больше никогда не утихнет.

* * *

Следствие установило, что дом за «Полями Атенрая» зарегистрирован не на Марти Батлера, а на какого-то мужика, чье тело нашли в багажнике автомобиля на перехватывающей парковке у железнодорожного вокзала в Потакете, штат Род-Айленд, в 1969 году. Мужчину звали Лу Спиро, живых родственников у него не было, наследством никто не занимался. Однако выяснилось, что этому Лу принадлежат прямо-таки «золотые прииски»: алкогольный магазин в Южном Бостоне, автомойка в Медфорде, предприятие по прессованию металла в Сомервилле и два стрип-клуба в Ревире – в общем, все то, что, как всегда считалось, принадлежало Марти Батлеру.

И хотя полиция Бостона не может напрямую связать Марти или Фрэнка Туми с найденным в подвале телом, зато она может заморозить активы покойного Лу Спиро и начать процедуру отчуждения его собственности. А это означает, что пожар в доме за «Полями Атенрая» стал – с чертовски большим отрывом – самым разрушительным катаклизмом, постигшим банду Батлера за все время ее существования.

– Вам нужно покинуть город, – сообщает Бобби во время очередного созвона с Мэри Пэт. – А лучше – страну.

– С чего бы это? – спрашивает она, изображая невинность.

– В противном случае вы не жилец.

Женщина хмыкает и затягивается сигаретой.

– Рам с Джорджем во всем сознались, – продолжает Бобби. – Завтра-послезавтра их показания появятся в газетах. Мы сейчас вовсю добиваем подробности. Вы победили.

Из трубки доносится хрипловато-злой смех:

– Ни хрена я не победила. Они по-прежнему на свободе.

– Джордж Данбар под присягой показал, что Фрэнк и Марти позвали его заново залить цементом пол в подвале.

– И что с того?

– Это связывает их с телом.

– У них будет двадцать алиби – и это минимум – на ночь ее гибели. Найдутся свидетели, которые подтвердят, что они тогда были в какой-нибудь, на хрен, Персии. На них у вас ничего нет.

– Есть свидетельство, что Фрэнк отдал ребятам приказ прикончить Огги Уильямсона.