Тени должны быть сейчас внизу, в библиотеке, занять их было поручено призракам. Эсте практически не сомневалась, что в следующее мгновение они бросятся на нее и завершат начатое, однако они, продолжая напевать, беспечно кружили над книжными шкафами.
– Это не игра. На кону – жизни людей. – Матео плотно сжал губы и многозначительно посмотрел на сестру.
– Поверь, я это знаю. – Айвз покрутила кольцо с сапфиром на пальце. – Я отлично помню, как мама и папа болели, а ты праздно шатался по кампусу. О них заботилась я, а ты думал только о себе.
Матео тяжело сглотнул.
– Я не подавал вида, но, поверь, мне тоже было непросто пережить их уход.
Айвз скривилась в ответ.
– Конечно, я тебе верю. Но я была рядом в последние мгновения, видела, как потух свет в их глазах. Тогда я поклялась себе, что никогда не окажусь на их месте. – Она развернулась, перекинула ноги через подлокотник кресла и впилась взглядом в Эсте. – Давай не будем все усложнять. Я сделаю то, что тебе понравится. Ты ведь хотела работать в библиотеке? У тебя будет тысяча лет для изучения всего, что здесь есть. Разве не фантастическая возможность?
– Ты, видно, не знаешь о существовании ботокса, – бросила ей в лицо Эсте. – Лучше использовать его для продления молодости, чем приносить в жертву людей.
– Остынь. Ты хорошо справилась с заданием, вернула «
– Я не собираюсь с тобой это обсуждать, – фыркнула Эсте.
Айвз постучала ногтями по подбородку.
– Поверь, я очень надеялась, что до этого не дойдет.
Тени направились к Эсте. По мере их приближения черный туман становился гуще. Из легких, казалось, выкачали весь воздух. Черные щупальца извивались, заполняя пространство шпиля запахом, похожим на удушливый дым лесного пожара. Грудную клетку сдавило невидимым корсетом.
В пожаре октября 1917 был скрытый и более важный смысл, чем полагала Эсте, чем удалось установить папе. Об этом говорили все его подсказки. Папа пытался вывести ее на верный путь, и Робин Рэдклифф указывал на вечернюю звезду. Узнав правду об Айвз, папа сразу уехал из школы, пока она не успела добавить его в коллекцию неприкаянных душ библиотеки. Однако перед уходом он сделал запись на обрывке газеты с заголовком строки из «
Сожженное уйдет, но не будет потеряно навсегда. Преданные земле корни дадут всходы, и когда написанное чернилами станет невидимым, мы поймем, что вернуться может только любовь.
– Ну конечно же, – прошептала Эсте и хрипло рассмеялась. – Айвз, подожди, – громко произнесла она. – Ты права. Мне кое-что известно о вырванных страницах.
Краем глаза она видела, как рот Матео превратился в тонкую линию. Он едва заметно покачал головой – предупреждение, на которое Эсте не собирается обращать внимание.
– Верное решение, – усмехнулась Айвз-Лилит. – Что ж, рассказывай.
– Этой осенью, три десятилетия спустя, Тени вернулись и вышли на охоту. Но со мной это никак не связано. – Она вскинула подбородок и говорила твердо и уверенно. Хотя руки дрожали, когда Эсте вытаскивала листы из кармана. Черный дым струился от Теней по доскам пола, окутывал ее ноги и пробирался вверх. – Папа забрал с собой главу из «
В глазах Айвз вспыхнула ненависть. Она подняла руку и указала пальцем на Эсте. Тени затянули знакомую песнь, вселяющие страх звуки наполнили пространство под стеклянным куполом.
– Немедленно отдай их.
Действия Теней заставили Эсте быстро принять решение. Она спешно скомкала страницы и отбросила к шкафам. Айвз вскочила с кресла, опрометью бросилась к ним, развернула и стала раскладывать на полу, разглаживая каждую ладонями.
– Однажды ты сказал, что надо сжечь книгу в адским пламени. – Эсте повернулась к Матео и заговорила нарочито громко, чтобы Айвз, несмотря на увлеченность, все же ее услышала. – Мне следовало так и поступить.
Она высвободила руку из его пальцев, погрузила в карман его брюк и нашла спички именно там, где они всегда лежали. Предвосхищая реакцию, прошептала, почти касаясь губами его уха:
– Ты мне доверяешь?
Взгляд его был острее граней алмаза, и свет столь же ярок и ослепителен. Синева глаз, обрамленных темными ресницами, завораживала. Эсте вдохнула аромат кедра и еще не высохших чернил, ощутила прикосновение пальцев к тому месту на запястье, где прощупывался пульс.
– Всецело.
Боже, остается только надеется, что у нее получится.
– Все взаимосвязано, – Эсте резко повернулась в Айвз, – все: книга, страницы, призраки, созданные по твоей воле. Скажи, разве приятно читать роман с вырванной последней страницей?
Эсте чиркнула спичкой. Вспыхнуло пламя. Другой рукой она достала из кармана последнюю страницу, сложенную в маленький квадрат. Сейчас все ее внимание было сосредоточено на Лилит Рэдклифф, она хотела видеть ее лицо в момент, когда станет ясно, что власть закончилась.
– Эсте Логано, верь, ты не доживешь до рассвета. – Айвз поднялась, выпрямилась и стояла теперь в окружении Теней.
Эсте с ухмылкой вскинула бровь. Она уже почти мертва.
– Боюсь, Лилит, ты задержалась на этом свете, пора тебе платить по счетам.
Эсте поднесла сложенную страницу к пламени, моля бога, чтобы та успела загореться. Нужна всего одна искра. Сердце упало и замерло где-то у пупка. Дождь намочил бумагу, и теперь она, шипя, боролась с огнем. Спичка догорела. Страница выскользнула из дрожащих пальцев Эсте.
У нее много спичек, надо их зажигать и пробовать еще и еще раз. Но шанс был упущен. Айвз бросилась вперед, подхватила страницу и усмехнулась, хотя острый взгляд полоснул, словно серп.
Тени тянулись к Айвз, сидящей в кресле, будто на троне, как рабочие пчелы к матке. «
Легким движением руки она вновь заставит Тени подчиняться. И сейчас Айвз указывает прямо на сердце Эсте.
– Приступайте, дамы.
Эсте нащупала еще одну спичку, но коробок выпал из рук. Спички рассыпались по полу и в следующую секунду уже исчезли из вида под завесой тьмы. Эсте нырнула в этот черный поток и принялась водить руками по полу, пытаясь их отыскать.
– Эсте, дорогая. – Рядом присел Матео, но она даже не повернулась. Все не может закончиться так печально: титры на черном фоне под заунывную песнь Теней, которая зовет ее в место между мирами.
– Эсте, Эсте, остановись. – Матео взял ее за руки. И стал якорем в черном море тумана.
Она все же посмотрела на него и увидела в глазах готовность пожертвовать всем. Вероятно, то же было и в глазах Эйфе, когда она решила выйти вместо любимого в ночную смену. Матео был спокоен и сосредоточен, будто не кружил рядом с ними вихрь смерти, будто они единственные во всем мире, по крайней мере, больше ничто для него не имело значения.
– Они промокли, но у меня получится. – Дыхание учащалось, грудь сдавило до боли.
– Я рад, что встретил тебя, – спокойно произнес Матео и заправил прядь ее волос за ухо. – Ты даже не представляешь, как это для меня важно, я ничего подобного не заслужил.
Тени в спортивных костюмах
– Ты самая удивительная из всех девушек, которых я встречал.
– Матео, я…
Она собиралась сказать то, что было самым важным, но в этот момент рука с нечеловеческой силой схватила ее за воротник комбинезона и поволокла по полу. Эсте визжала и пинала Тень в живот. Нога проваливалась в пустоту. Древний дух подхватил Эсте и поднял на уровень глазниц – пустых, как бездонные пещеры, в них клубилась тьма – черная, как кладбищенская земля.
Тень провела костлявым пальцем по ее щеке, прикосновение обожгло кожу, в глазах потемнело от боли, изо рта вырвался крик. Дышать стало невозможно, будто Тень сжала горло. Эсте охватила паника: она вот-вот задохнется.
Тени заберут ее душу, как поступили с остальными.
Внезапно боковым зрением она уловила яркую вспышку.
Матео стоял у дальней стены, сжимая пальцами спичку, горящую ярко-оранжевым пламенем. Другой рукой он подносил к ней формуляр «
– Матео! – Крик Эсте его не остановил.