Сначала появился дым. Его струйка устремились вверх, к самой стеклянной крыше. Затем вспыхнул огонь. Бумага горела, превращаясь в хлопья пепла, который падал вниз.

Фигура Матео теряла плотность по мере того, как Тени окутывали Эсте черным дымом. Но она смотрела только на него, видела ту обворожительную улыбку, от которой замирало сердце. «Книга Теней» больше никогда не будет целой.

– Что вы наделали? – пронзительно вскрикнула Айвз.

Но смотрела она не на Матео, а на страницы, вспыхнувшие огнем в ее руках. Этот огонь невозможно было остановить, даже когда Айвс бросила книгу на пол и попыталась топтать его ногами. Пламя разгоралось все сильнее. Спичка в руке Матео давно погасла, но книга полыхала так, словно он поджег именно ее.

Тени, удерживавшие Эсте, зашипели, хватка их ослабла настолько, что Эсте смогла освободиться, и упала на пол, жадно хватая ртом воздух. Он был пропитан дымом, который ощущался даже во рту. Громкие звуки песни Теней стихали, они отступали, плотнее прижимаясь к Айвз.

Красные искры перекинулись на края их велюровых брюк и одновременно пожирали страницы. Огонь быстро добрался до талии, охватил рукава, плечи и все пространство вокруг, заполненное черным дымом. Черные вихри исчезли только тогда, когда от Теней остались лишь кучки пепла для погребения.

Эсте и Айвз бросились к «Книге Теней» одновременно. К этому моменту огонь уничтожил страницы до середины. Тонкие оранжевые полосы на краю подбирались к корешку, выбрасывая в воздух брызги угольно-черного дыма.

Айвз упала на колени и сложила ладони, будто молилась. Она перевела взгляд на Эсте, острый и ненавидящий.

– Мне не следовало позволять еще одной Логано появиться в этих коридорах.

– Прежде всего, тебе не следовало так долго цепляться за жизнь, – парировала Эсте и расправила плечи. Без Теней Айвз бессильна.

С боку встал Матео и взял ее за руку.

– Все кончено, Лилит.

– Умру я, умрешь и ты. – Рот ее искривился в злобной ухмылке. Она встала и подошла к одному из шкафов со стеклянными дверцами. Быстрым движением взяла что-то с полки. Мелькнуло серебряное лезвие. Похоже, кинжал.

Среди всех возможных вариантов собственной смерти Эсте совсем не рассматривала возможность быть заколотой директором библиотеки.

– Я должна тебя забрать, – прорычала Айвз и дико рассмеялась. Происходящее напомнило Эсте сюжет триллера «Психо» 1960 года. – Тени почти поймали тебя, но ты вырвалась, как и твой никчемный отец.

Айвз не в состоянии прикоснуться к Эсте, пока та находится между жизнью и смертью, но может достать ее кинжалом. Она сжала его сильнее и принялась целиться прямо в горло.

Внезапно лоб Айвз прорезала глубокая морщина. Тонкая паутинка морщин залегла у глаз, стрелы заломов побежали к вискам. Волосы стали светлеть, и через несколько секунд черный цвет сменила серебристая седина. Кожа на лице обвисла, особенно на подбородке и щеках. Морщины становились глубже, были уже похожи на испещренные речушками долины. Лицо менялось на глазах, как мелькают кадры при ускоренном просмотре. С каждой секундой Айвз старела на десяток лет.

Рука ее ослабла, и кинжал выпал.

– Ты получила то, что имела, лишь на время, в долг, – сказала Эсте.

Кожа Айвз стала тонкой, как пергамент, а затем начала разрушаться. На месте носа осталось лишь отверстие, вместо губ – челюсти с зубами. Она превратилась в скелет, затем истлела изнутри. Эсте затаила дыхание и смотрела, как от Лилит Рэдклифф остается лишь струйка черного дыма, да и та вскоре рассеялась в воздухе.

Эсте улыбалась так широко, что заломило щеки.

– Матео, у нас получилось!

Она повернулась и посмотрела на него с восторгом. Однако Матео неожиданно сделал несколько шагов назад, прижался спиной к шкафу и медленно сполз на пол.

– Что с тобой? – сдавленно произнесла Эсте. – Что нам делать, Матео?

Взгляд его стал рассеянным, затухающим. Контур тела терял четкость. Всего несколько минут назад он был совершенно плотным, теперь же местами прозрачным, будто прерывался поток подпитывающей его энергии. Так мигает лампочка при нарушении контакта. Призрак медленно поднял руку и потянулся к ней, казалось, собрав все оставшиеся силы. Мягкая подушечка пальца смахнула слезу со щеки.

– Эсте Логано, – прошептал он одними губами. Ее имя – и данный обет, и выражение тревоги. Это было последнее, что он произнес, прежде чем веки опустились.

Крик вырвался, кажется, из глубины души Эсте. Пугающий, неистовый. Он ставил точку, будто вбитый в гроб гвоздь. Она упала на колени рядом с Матео, коснулась лица, потом рук, груди. Он по-прежнему мертв, и она умирает. Жар наполнял ее легкие вместо воздуха, казалось, она и не дышит совсем.

– Ты должен был остаться со мной, – прошептала Эсте сквозь рыдания. Взяла его голову, прижала к себе, баюкая, словно младенца. – «Вернуться может только любовь», – так было написано в книге. Вернись ко мне. Пожалуйста, вернись.

Рана на боку горела, боль стала нестерпимо сильной, ее уже невозможно было игнорировать. Будто огонь, поглотивший книгу, перебросился на ее тело, коснулся отметины, оставленной Тенями, а теперь распространялся со скоростью пожара в сухом лесу. Эсте прижала ладонь к ране, надеясь, что это поможет унять боль, но ничего не вышло, она разрывала тело изнутри.

Каждый осторожный вдох казался излишне резким, вызывающим жалящие вспышки. Кожа будто скукожилась и противилась расширению легких.

– Очнись, – шептала Эсте. – Пожалуйста, пожалуйста.

Едва касаясь, она убрала завитки его волос с бледного лба.

– Неважно, суждено мне любить тебя в этой жизни или в следующей. – Она сильнее прижала ладони к его груди, чтобы скрыть дрожь даже от себя самой. – Я хочу, чтобы ты знал, я люблю тебя.

Она обняла Матео, стараясь слиться с ним.

– Я люблю тебя, – повторила она и прижалась головой к его груди. – Я люблю тебя. – Слова эхом разнеслись под сводами башни, будто в нефе, как звуки церковного хора, поющего «Аллилуйя». – Я тебя люблю. – И неважно, что всему суждено так печально закончиться.

Тишину в помещении ничто не нарушало. Дождь стих и не барабанил по стеклянной крыше, лишь плющ продолжал движение, пытаясь отыскать в темноте источник света.

И тут сердце Матео забилось.

32

32

Эсте не сомневалась в том, что экзамены она завалила.

– Ничего ты не завалила, – заверила ее Пози, уставшая слушать бесконечное нытье. Уже две недели прошли после того, как Эсте, покусывая кончик ручки, записывала на листке все, что удавалось вытащить из глубин памяти о том или ином предмете. На каждом экзамене она сдавала листок полупустым.

Эсте взяла подругу под руку, они шли по рыхлому снегу в сторону библиотеки, которую собирались переименовать в Мемориальную библиотеку Лилит Рэдклифф – новое название, недавно выдвинутое на рассмотрение.

– По истории я получила двойку с плюсом. – Эсте невольно поморщилась.

– Вот именно, с плюсом. Плюс решает все.

На склонившихся к земле ветвях деревьев над их головами поблескивал иней, серебристый свод тянулся до самого входа в общежитие. Сил ноябрьского солнца было недостаточно для того, чтобы растопить лед и сосульки, но оно могло заставить их красиво переливаться.

На ступенях «Лилит» уже собралась небольшая толпа, над головами людей Эсте разглядела знакомые непослушные кудри чернильно-черного цвета. Матео заметил ее и помахал рукой в перчатке. Сердце сразу забилось сильнее, вполне ощутимо, несмотря на толстый свитер и шарф. Она никогда не устанет восхищаться им и любоваться в солнечном свете.

– Уже началось? – спросила она, вставая рядом.

– Пока нет. – Он протянул Эсте стаканчик с горячим кофе. – Взял на всякий случай.

С первого глотка тепло разлилось по телу до самых пальцев ног и помогло успокоить дрожь, от которой уже начинали стучать зубы. Матео привлек ее к себе и сунул руку в задний карман ее джинсов, что тоже согревало.

– Будто нас вообще не существует, – услышала она голос Дэйвида и воркующий смех Лукии. Это мгновенно вернуло к реальности.

Призраки – собственно, уже не призраки – стояли рядом с исследователями паранормальных явлений. Эйфе не отрывала взгляда от книги в мягкой обложке и совершенно не обращала внимания на вопросы Артура. На них приходилось отвечать Дэйвиду. Лукия спрятала руки в новую норковую муфту, найденную в магазине винтажных вещей на Мейн-стрит. Она при первой возможности отправилась в город на первую за несколько десятилетий прогулку за пределы кампуса. Сейчас девушка то и дело поглядывала на Бриони. Пози уютно устроилась в объятиях Шепарда.

Услышав в башне, что сердце Матео забилось, Эсте сначала решила, что ей показалось. Своего рода галлюцинация от отчаянного желания. Но биение не прекращалось, более того, он начал дышать.

Уничтожение книги и Лилит Рэдклифф помогло восстановить оказавшиеся в ловушке частички души. Эсте не ожидала, что душе потребуется столько усилий, чтобы найти верный путь туда, где ей следует быть, но она понимала это, возможно, лучше остальных призраков.

Следом за Матео Лукия, Эйфе и Дэйвид вернулись в физические тела, будто никогда их не покидали. У Эсте остались белесые шрамы на месте, где ее коснулась Тень – на боку и на щеке, – но это была единственная травма на всех пятерых.