Миллер знал, что полицейский врач прав. Однажды Рэнсфорд и Нейтан столкнулись лбами во время слишком бурной тренировки, и после этого их пожилой друг несколько дней ходил сам не свой. То, что София Хаджич в ближайшее время не сможет достойно исполнить ча-ча-ча, конечно, вряд ли стало бы серьезной юридической проблемой, однако Миллер прекрасно понимал: хороший адвокат легко объявит все признания несущественными, если его подзащитной не предоставят надлежащее время для восстановления.

– Если она позже заявит, что в комнате для допросов почувствовала легкое головокружение или растерянность, – сказал врач, – то все, суши весла. Смешно, конечно, но что тут поделаешь?

В результате Миллер еще две недели не мог продолжить допрос своей несостоявшейся убийцы. Две ужасно загруженные недели – не в последнюю очередь, потому что представители блэкпульского преступного мира решили поработать сверхурочно.

Кузена Уэйна Катлера нашли на берегу недалеко от пирса, с травмами, которые ему явно нанесли не рыбы – если, конечно, у этих рыб не было при себе отбойного молотка. Через три дня старшего сотрудника Ральфа Мэсси в “Мажестике” затоптали насмерть расфуфыренные рейверы, которых обратило в паническое бегство ложное объявление о заложенной бомбе. Но, пожалуй, самым тягомотным оказалось дело нетрезвого отдыхающего из Чорли: он подрался с ведущим игры в бинго – и в итоге его чуть не забили до смерти огромным камнем.

Миллер торжествующе объявил, что это был “спровоцированный несчастный случай”.

Убийства, покушения на убийства, нападения… Минус очередной день.

Над большинством дел Миллер и Сю работали вместе. Миллер был этим очень доволен, а еще больше его радовала мысль, что Салливану все это наверняка не по нутру. Хотя Сю была не из смешливых, ее терпимость к шуткам Миллера, похоже, достигла достаточного уровня, чтобы она не бросала на него странных взглядов. А Миллер, в свою очередь, стал гораздо лучше понимать, когда стоит говорить своей коллеге все, что у него на уме, а когда – ни в коем случае. Он научился уважительно относиться к чувствам Сю в моменты, когда у нее начинает дергаться глаз, и даже начал слегка их побаиваться. Он усвоил, когда пора заткнуться на хрен и отвалить.

Кроме того, ему предстояло посетить несколько похорон.

Барри Шепарду устроили тихие проводы: маленькая церквушка и пара десятков скорбящих. Миллер поговорил с родителями и братом Барри, а потом с Рави Вармой – единственным представителем “Техстиля”, явившимся на церемонию. Похороны Катлера, как и следовало ожидать, были чуть более пышными: лошади с плюмажами, гробовщики в цилиндрах и имя Эдриана, выложенное цветами. У Миллера не было возможности поговорить с Мишель – ее повсюду сопровождала целая толпа родственников, – но у выхода из церкви они обменялись кивками. Ему показалось, что она выглядит уже не такой испуганной, как в тот вечер у него дома. Хорошо бы она нашла в себе силы сбежать от них от всех куда подальше.