Монфоры устроили поистине сказочный пир, но у меня совсем пропал аппетит. Мясо, изысканные вина, засахаренный миндаль были для меня на вкус как бумага. На серебряной посуде поблескивали блики. Хрустальные кубки, прозрачные, как лед, весело сверкали. Столы были украшены павлиньими перьями, которые переливались всеми цветами радуги, но я на них не смотрела: я не сводила глаз с королевы.

Она не была ни молода, ни весела и сидела молча. Ее лицо пугало бледностью, а волосы – черные, как крыло ворона, – были собраны под темную сетку. Наряд у нее был дорогой, но не сверкал тысячей драгоценных камней. У нее было только одно украшение: кулон, сияющий ярко, словно звезда. Королева сидела за самым высоким столом вместе с Монфорами. Они живо ей что‐то рассказывали, а ее величество почти ничего не говорила, только внимательно слушала, склонив голову набок.

Пляски шутов не слишком ее развеселили. И когда музыканты играли на горнах и виолах, она спокойно сидела, сложив руки перед собой. Я находилась в стороне от нее и все же заметила, как она подбадривающе кивает музыкантам, как порой кивают детям. Она казалась просто воплощением выдержки, но в какой‐то момент вдруг поднялась.

Музыка тотчас смолкла. Заскрипели стулья, зашелестели наряды. Сеньор Монфор поклонился королеве, а та направилась к выходу.

Что с ней? Разгневалась на что‐то или просто устала? А может, ей нехорошо? Глядя вслед Маргарите Наваррской, я с ужасом думала о том, что наша с ней встреча не состоялась. Яд Роберваля подействовал. Опекун нашептал ее величеству, что я соблазнила его слугу, переманил королеву на свою сторону. И теперь уже даже неважно, что я скажу.

Когда‐то я стояла у берега и с тоской смотрела, как мимо проплывают корабли моего опекуна. Теперь же, сидя у края стола, я провожала взглядом свой последний шанс. Но тут королева вдруг остановилась и что‐то сказала сеньоре Екатерине, и только потом покинула зал. А мадам Монфор вдруг поманила меня за собой.

Сперва я подумала, что мне просто показалось, но нет: сеньора Екатерина снова поманила меня к себе, и я поспешила за ней и ее падчерицами.

Придворные изумленно следили за каждым моим движением. Еще бы, ведь меня пригласила на разговор сама королева Наварры! По пути к ней в покои я слышала недоуменные шепотки и ловила на себе чужие взгляды. Я высоко подняла голову, но от мысли, что и Роберваль наблюдает за мной, внутри все похолодело.

Каковы мои шансы? Зачем Маргарита меня позвала? С такими мыслями я зашла в комнату, где ее величество сидела на троне. Ее придворные были разодеты в яркие платья, а сама королева в черном наряде напоминала бархатную сердцевину цветка в их окружении.