— Странно, — пробормотал Кащей. — Очень странно.

И вернулся к чтению фолианта и пометкам в блокноте. Но уже совсем скоро Яга вновь прервала его занятие, еще раз прокричав:

— Бессмертный! Тут опять к тебе!

— Блин! — выругался Кащей.

«Бумц» — донеслось с дальнего края поляны.

* * *

— Акуна матата, епта! — помахал лапкой сурикат, сидящий верхом на каком-то странном, явно не местном, кабане.

Яга оторвалась от штопки кащеева плаща и удивленно посмотрела на странную парочку.

— Бессмертны-и-и-й! — позвала она. — К тебе странная белочка на странной свинке приехала!

— А почему это сразу ко мне? — раздался голос из-за избушки.

Кащей, обложившись книгами, принесенными из своего замка, не отрываясь от чтения, делал пометки в блокноте.

— Ну не к Горынычу ж! Он бы уже сожрал обоих.

— Вот почему? — Кащей заложил страницу фолианта блокнотом, в котором писал. — Почему, как только я сяду заниматься чем-то действительно нужным, меня обязательно кто-нибудь находит? И обязательно с какой-нибудь хуйней.

Кащей встал, вышел из избушки, посмотрел на вновь прибывших. Обошел их с одной стороны, затем с другой. Наклонил голову на бок, пытаясь припомнить, пересекался ли раньше с этой странной парочкой и, наконец, спросил у них:

— С хуйнёй же, да?

— Я не хуйня, — взревел странный кабан. — Я бородавочник! Бо-ро-да-воч-ник! И меня не устраивает, что каждый встречный норовит назвать меня свиньёй!

Сурикат, сидевший на бородавочнике, зажал уши. А когда бородавочник, наконец, проорался, грустно спросил, не отпуская лапок от ушей:

— Можно ему что-нибудь сделать, чтоб он не таким дурным голосом орал? Мы, собственно, за этим и пришли.

— Так. Для начала скажите-ка, кто вы, блять, вообще такие?

— Я — Тимон, — комично приложив руку к груди, представился сурикат. — А это — мой верный спутник и друг, Пумба. Мы пришли из далёкой африканской саванны, прознав о бессмертном кудеснике по имени Кащей, способном на многие чудеса.