Соломонов отвернулся от меня и позволил мне незаметно вытереть испарину на лбу и прошептать благословение Господу за отвод беды. Украдкой я поискал взглядом скрывшегося в стороне упавшего стеллажа Леву, но заметил его в другом месте прячушимся за колонной и бессловесно умоляющего меня не выдавать его. Примерно там, где Господь Бог прибегнул к моим жалким ручонкам и воскресил Константина Олеговича, не дав ему преждевременно переселиться в другое тело. Значит так угодно высшим силам, я могу только преклониться перед ними и принять это как данность. Для пущей убедительности Левушка приложил палец к губам, но как бы мой Бог не хотел ему помочь, но все же я не смог кивнуть ему в ответ. Конечно я буду молчать как рыба, но ежели Соломонов опять задаст мне определенные вопросы, предполагающие конкретные ответы, я буду вынужден проболтаться, ибо обет воздежания ото лжи, данный мною перед Господом Богом превыше личностных отношений. Прости меня, Левушка! Заранее прости! Но ежели Господу угодно будет – все мы спасемся и все будет хорошо!

Мгновение поколебавшись, я поспешил вслед за Константином Олеговичем, предоставив молодому Левушке свободу действий.

А Соломонов свирепо огрызаясь и бормоча что-то себе под нос, широко шагал по цеху. В руке его откуда-то оказалось огнестрельное оружие и увидев его я опешил и слезно заголосил, что бы во имя Господа Константин Олегович убрал оружие и не брал на душу страшного греха!

– Не отмолитесь, Константин Олегович, родненький! Прислушайтесь к вашему Боженьке, в душе жувущему! Не простит он вам этого! Ни простит ни в этой ни в следующей жизни! Побойтесь, Константин Олегович! Наказания Божьего убоитесь! – умолял я его и бросался под ноги, но все было тщетно. Он не слушал. Он не хотел слушать!

– Убирайся, старик! – рычал он в ответ. – Уйди, исчезни! Не влезай в чужие дела, мать твою.

– Константин Олегович! Умоляю! Не поддавайтесь Сатане проклятому…

– Я сказал – исчезни! – рявкунл Соломонов.

– Послушайте! – почти плакал я. – Послушайте, что я вам скажу! Вы у меня спросили о том, что я видел. Так я видел. Я кое-что узнал и хочу рассказть вам! Вы меня слышите, Константин Олегович? Во имя Господа Бога нашего – вседержителя! Уберите оружие и я вам расскажу кое-что…

– Да что ты, мать твою, мне можешь рассказать? – отмахнулся от меня Соломонов как от назойливой мухи. Он просто двинул рукой в сторону и я кубарем покатился по полу, а он даже не заметил этого. – Убирайся от сюда! Спрячься и не вылезай.

– Вы ведь ищите деньги? – выкрикнул я ему в спину, но он не услышал. Только рукой махнул. Я для него букашка, пылинка, жалкий старикашка без определенного места жительства.