Так вот, Степан и Василий принялись за дело с молодецким азартом. Ряды копен соломы, оставленных на поле комбайном, были длинными, и в волокушу набирался столь большой объем соломы, что трактористы порой не видели друг друга, а, маневрируя, подавали сигналы громкими криками. Эти командные крики не всегда можно было расслышать из-за рева и грохота моторов и правильно истолковать. Можно было не понять намерения напарника в выборе скорости движения тракторов. Эти помехи, естественные в работе, и привели скоро к обстоятельству, которого никто не ожидал. Маневрируя среди копен соломы и реального рельефа поля, трактористы не поняли друг друга и стали двигаться с разными скоростями. В этой обстановке трактор ХТЗ сильно потянул волокушу на свою сторону. Боковое усилие троса стало передаваться на трактор Степана. Его «Белорусь» начал на скорости клониться и повалился на бок. У первых выпусков трактора «Белорусь» кабины не было, и это облегчило падение Степана. Он вывалился из сидения на землю, припудренную соломой (Бог подстелил!). От трагического исхода тракториста спасло то, что Василий, почуяв неладное, быстро затормозил.

Все это произошло на наших глазах. Мы вместе с комбайнерами побежали на место происшествия. Степан прихрамывал на правую ногу. Оба были бледными в результате шока. Василий, чувствовавший в случившемся свою вину, стоял перед соперником, готовый ко всему. В нашей деревне слово «извини» вроде бы и не говорили. Но свою вину, если она была, по-своему выражали и подтверждали. При нас Василий просил товарища по работе поверить, что произошло все нечаянно, что умысла никакого не было. Он сказал, что готов понести любое наказание. Не знаю, как другие, а я в тот момент сочувствовал тому и другому и верил, что Василий говорил правду и искренне признавал свою вину по неосторожности. Я верю в это и теперь.

Пока Степан разминал ногу, комбайнеры и Василий, аккуратно маневрируя трактором ХТЗ, поставили «Белорусь» на все четыре колеса. Трактор уцелел и завелся с первой же попытки. К счастью, Степан отделался лишь ушибом. Механизаторы не стали выносить сор из избы: дальше нашей деревни слух не пошел. По-человечески, думается, в той ситуации это было достойно. В противном случае трактористов могли довольно сурово наказать за нарушение техники безопасности.

В деревне же случившееся рядили по-всякому, порой и вкривь, и вкось. Кто-то все же усматривал, что Василий намеренно хотел вывести Степана из той нешуточной любовной игры, которая столь долго и упорно между ними тянулась. А чаще всего шутками над «Чубчиком»: как это он на слабеньком тракторе сумел свалить на бочок более сильный «Белорусь»?