В свое время зимой я частенько ставил жерлицы на щук в районе затонувшего понтонного моста. Для этого насаживал живых плотвичек, доставая их из припасенной заранее двухлитровой банки. Ворона с дерева постоянно наблюдала за мной. Эти птицы издавна живут в наших краях и зимой, и летом. Живут не навязчиво вблизи человека. Они, как в песне о пионерах «не бояться ни жары, ни холода». Однако в суровые зимы часто испытывают голод. В тот день я прогуливался по берегу в поисках сушняка для костра. Возвратившись, я заметил, что моя банка повалена на снег, вода из нее практически вылилась, а плотвичек и вовсе нигде не было – ни живых, ни мертвых. Их изловила ворона, подлетевшая к банке с дерева и оставившая на снегу следы – крестики.

В последующие дни я стал прятать банку в рюкзак. Но ворона все равно нашла путь к трапезе. Она внимательно наблюдала за мной со стороны при установке жерлиц, как я насаживаю живцов на тройники и опускаю их на леске как приманку щукам. В заботах о костре я опять вольно разгуливал по берегу. Приближаясь с хворостом к своим жерлицам, я застал ворону в позе заправского рыбака: она, зацепив клювом леску, вытаскивала ее из воды, прижимая одной ногой к снегу.

Я, остолбенев, замер. Ворона вытаскивала из лунки живца на тройнике. Она не набросилась, как щука, на него, а прижав его ногами, клювом успешно и без всяких для себя потерь завершила всю операцию.

Когда я ее вспугнул, застав за таким ремеслом, она, довольная, взлетела, а в ее клюве трепыхался малек.

Теперь читатель волен рассудить сам, может ли такая птица – умница что-нибудь сама «проворонить». Думаю, что нет. И совсем не зря живут вороны на свете по три сотни и более лет. Глупыши за это время не выживут.

Предыстория свадьбы

Предыстория свадьбы

Наша деревенская девушка Аня и парень из соседнего села Березовка Дмитрий знакомы знакомы были давно. Они вместе учились в средней школе, но особых успехов в постижении школьной науки не продемонстрировали, хотя и учились без двоек. По окончании школы они стали работать в родном совхозе. Молодые руки в большом хозяйстве были нужны позарез. Аня и Дмитрий (и не они одни) на деле решили реализовать известный принцип: где родился, там и пригодился.

Дмитрий жил с матерью Анастасией Васильевной. Других детей у нее не было, а муж погиб на фронте в первый же день войны. Дмитрий закончил курсы механизаторов широкого профиля и стал работать совхозным трактористом. Первоначальную практику он прошел на малосильном колесном тракторе марки ХТЗ, затем, затем пересел на гусеничный ДТ-54. А позднее ему, как опытному трактористу, доверили новенький челябинский трактор С-80. Этот трактор часто использовался на пахоте, где он легко таскал за собой широкозахватный плуг в целых десять лемехов. Возил он за собой и другие прицепы, которые зачастую были не под силу другим тракторам.