— Когда живешь в Испании, всегда следует быть настороже, так что Армандо заблаговременно принял кое-какие меры. Здесь есть порядочные люди, благодаря которым все идет, как должно, до тех пор, пока вся эта безумная свистопляска не кончится.

Макс молча смотрел на проблесковые огни маяка. И размышлял о нормальных людях, у которых чужие деньги пребудут в целости и сохранности, а также о том, какой смысл вкладывают, например, гости Сюзи Ферриоль в понятие «как должно». И размышления эти прервались очень хорошо и давно знакомым уколом смутной злобы. В сущности, заключил он, в том, что Армандо де Троэйе был выдан консьержкой и под конвоем отправлен в тюрьму, нет никакой несуразицы, а, напротив, наблюдается известная логика. Время от времени кто-то должен платить от имени и по счету «порядочных людей». Тем не менее слово «безумная» Меча Инсунса употребила довольно точно. Со своим венесуэльским паспортом Макс несколько месяцев назад по делам побывал в Барселоне. Пяти дней хватило, чтобы дать исчерпывающе-печальное представление о том, как республика погружается в хаос: каталонские сепаратисты, коммунисты, анархисты, советские агенты — и каждый за себя, и убивают друг друга вдали от полей сражений. Сводят меж собой счеты с яростью, которую лучше было бы обратить на франкистов. Меча точно определила: зависть, варварство, подлость. Диагноз поставлен верно.

— К счастью, у меня нет детей, — говорила она тем временем. — Неудобно бежать с ними на руках, когда горит Троя. Ты еще не обзавелся потомством?

— Да нет, насколько мне известно.

Повисла недолгая пауза. Макс почуял в ней осторожность. И угадал следующий вопрос:

— И не женился?

Он улыбнулся, благо Меча не могла видеть его лицо.

— Тоже нет. По крайней мере, я ничего об этом не знаю.

Она никак не отозвалась на его шутку. Вновь воцарилось молчание. В десяти метрах ниже каменного парапета подрагивали в черной тихой воде огни.

— Мне как-то раз показалось, я увидела тебя. Издали… Три года назад, на ипподроме в Лоншане. Могло такое быть?

— Могло, — солгал Макс, никогда не бывавший в Лоншане.

— Попросила у мужа бинокль, но не успела вглядеться. Потеряла тебя из виду.

Макс смотрел туда, где высились невидимые в темноте скалы Лазарето. Вилла Сюзи Ферриоль выделялась вдалеке среди темных сосен. Он должен будет подойти к ней отсюда. Подобраться по самой кромке моря и без труда перелезть через ограду где-нибудь в удобном месте. Так или иначе, надо будет рассмотреть все обстоятельно при дневном свете. Изучить место действия. Понять, как войти и, главное, как выйти.