— Господин директор, он же совсем… — робко сказала девочка.

Коробов с трудом перевернулся на спину, медленно поднял правую руку к груди. Девочка схватила его за эту руку — она поняла, что обер-лейтенант хочет сесть…

— Идем, Урзула, — сказал старик в короткой зеленой куртке с темной меховой опушкой, в измазанных глиной высоких шнурованных ботинках. Он отвел взгляд от лица обер-лейтенанта. Стоявшая рядом с ним вторая девочка, в черном пальто с пятнами сырой глины, испуганно глянула на хмурое лицо старика и отступила на шаг…

Коробов попробовал встать, девочка в синем бархатном пальто потянула его за правую руку, виновато улыбаясь маленьким обветренным ртом.

— Урзула, мы уходим, — сказал старик и, взяв девочку в черном пальто за руку, выбрался из кювета на шоссе.

— Я не пойду, — сказала Урзула, переминаясь с ноги на ногу.

— Ули-и! — закричала с шоссе девочка в черном пальто.

За ней Коробов увидел перевернутый, без передних колес, «паккард»…

— Иди… Урзула, — проговорил медленно Коробов.

— Не хочу.

— Иди… Дедушка тебя ждет…

— Это не дед. Это директор нашей школы. Я хочу помочь вам, да!

Не поняла Урзула — не то слезы в глазах обер-лейтенанта, не то он смеется?.. Она вздохнула и стала натирать ладони снегом. Комочки розового снега сыпались к ногам.

«Это же… это же моя кровь…» — подумал Коробов.

— Я все вытерла, — тихо сказала Урзула.

Коробов снял фуражку, посмотрел на темные пятна крови на черном лаке козырька, взял горсть снега…

— Вас так бросило… тогда, — сказала Урзула. — А я перчатки потеряла, вот трусиха!

Коробов встал.

— Все равно удерем от Советов, да? — улыбнулась она.

— Попробуем.