– На доказательствах? – высокомерно бросил герцог.

– Увы, да, монсеньор, и доказательства эти тем более неопровержимы, что исходят они от вас.

– Надо же, сеньор, а это уже требует разъяснений. Я не могу спокойно сносить подобные унижения. Итак, сеньор, предъявите ваши доказательства.

– К сожалению, монсеньор, вопрос этот довольно серьезный и обсуждать его не вправе ни вы, ни я. Это дело будет рассмотрено советом Кастилии. Перед ним вы сможете протестовать и защищаться. А я всего-навсего простой офицер, мне поручено только донести до вашего сведения приказ.

– Ну конечно, сеньор, и что же это за приказ?

– Монсеньор, это двойной приказ, в том смысле, что исходит он от его превосходительства вице-короля, а передать его вам мне поручил губернатор Веракруса.

– И в чем же его суть?

– Для вас он облечен в самую что ни на есть вежливую форму, монсеньор, и не содержит ничего унизительного. Его превосходительство вице-король, принимая во внимание объединяющие вас с ним родственные узы и желая как можно скорее развеять слухи, порочащие вашу светлость, приказал незамедлительно начать дознание, дабы доискаться до источника этих слухов в самые короткие сроки. А во избежание всяческих кривотолков и недоброжелательного отношения к вам со стороны народа его превосходительство вице-король приказывает вашей светлости оставаться в особняке под домашним арестом в ожидании дальнейших распоряжений. Помимо того, вашей светлости предписано обязаться дать слово не покидать особняка без высочайшего на то дозволения.

– Это все, сеньор?

– Такова суть данного мне поручения, монсеньор.

– Что ж, да будет так, сеньор капитан! – холодно продолжал герцог. – Я повинуюсь и даю вам слово дворянина исполнить все, что мне будет приказано, но лишь при одном условии: если так называемые доказательства, якобы изобличающие меня, будут признаны достаточными для возбуждения против меня судебного дела о государственной измене, я хочу, чтобы соответствующее дознание ни в коем разе не проводилось ни в Мексике, ни в любой другой части испанских владений в Вест-Индии, а только в Мадриде, при кастильском дворе.

– Я обязан, монсеньор, уведомить вас прежде всего в том, что его превосходительство вице-король выразил желание, чтобы так оно и было, а следовательно, вашей светлости не стоит опасаться, что к его судьбе не будет проявлено участия, которого вы, несомненно, заслуживаете.

– Я благодарю его превосходительство, – с иронией заметил герцог, – за оказанную мне милость. Таким образом, капитан, как я понимаю, вы исполнили свое поручение и заявить друг другу нам больше нечего.