Кровь отхлынула от щек Сантэн. Она не могла поверить в то, что читала; слова громыхали в ее голове, как в огромной пустой пещере.

«Но я выстрелил точно и попал. И стал свидетелем необычайного происшествия. Стрелять снова не понадобилось: другой бушмен упал с утеса. Снизу могло показаться, что он сам бросился в пропасть. Но я в это не верю: животные не способны на самоубийство. Скорее в страхе и панике он споткнулся. До обоих тел было трудно добраться. Но я решил осмотреть их. Подъем был трудным и опасным, но я в общем вознагражден за свою настойчивость. Первое тело — старика, того, что упал с утеса, — ничем не примечательно, за исключением того, что у него был складной нож фирмы „Джозеф Роджерс“ из Шеффилда; нож висел на шнурке на поясе».

Сантэн замотала головой.

— Нет! — прошептала она. — Нет!

«Я думаю, нож был украден у какого-нибудь путешественника. Старый мошенник, вероятно, пришел в наш лагерь в надежде на такую же добычу».

Сантэн увидела маленького О’ва, как он сидит обнаженный на корточках с ножом в руке; по его морщинистому лицу катятся слезы радости.

— О Господи, Боже милосердный, нет! — простонала она, но ее глаза продолжали безжалостно следовать по жестоким строкам.

«Однако на втором теле — это была женщина — я нашел более интересный трофей. Она была еще старше мужчины, а ее шею украшало замечательное ожерелье…»

Тетрадь выпала из рук Сантэн; она закрыла лицо руками.

— Х’ани! — воскликнула она на языке племени сан. — Моя старая бабушка, моя старая почтенная бабушка, ты приходила к нам! И он застрелил тебя!

Она начала раскачиваться из стороны в сторону, утробно воя, гортанно — так бушмены выражают горе.

Неожиданно она бросилась к бюро, выдернула ящик и начала рыться в нем, разбрасывая по полу чистые листы писчей бумаги, ручки, палочки воска.

— Ожерелье! — всхлипывала она. — Ожерелье! Я должна удостовериться.

Сантэн схватилась за ручку маленького нижнего отделения и дернула на себя. Ящичек был закрыт. Тогда с помощью небольшого домкрата, лежавшего рядом с инструментами, она раскачала замок и открыла его. Внутри лежала фотография в серебряной рамке: пухлая блондинка с ребенком на коленях — и стопка писем, перевязанных шелковой лентой.

Сантэн швырнула все это на пол и взломала следующее отделение. Здесь лежали пистолет в деревянной кобуре и коробка с патронами. Она бросила их поверх писем, и на дне ящичка обнаружила коробку из-под сигар.

Она подняла крышку. Внутри сверток в полосатом головном платке. Дрожащими руками Сантэн подняла его, и оттуда выпало ожерелье Х’ани.