– Без вождя наше дело с каждым днем слабеет, возникает все больше разногласий, а между тем Заян становится все сильней. Он хозяйничает на всем побережье Занзибара. Мы узнали, что он отправил послов к Великому Моголу, императору Дели, и Блистательной Порте в Константинополь. Его давние союзники объединяются, чтобы поддержать его. Скоро против нас объединятся весь ислам и все христианство. Наша победа уйдет в песок, как весенний дождь.

– Чего же ты хочешь от меня, Кадем аль-Джури? – тихо спросил Дориан.

– Нам нужен вождь, обладающий правами на Слоновый трон, – ответил Кадем. – Нужен опытный воин, который возглавил бы в битве племена пустыни: саар, дам, караб, бейт-катир и авамир, но прежде всего харасис: это племя держит в своих руках равнины Маската. Без этого мы не сможем победить.

Дориан сидел неподвижно, но когда он слышал, как Кадем перечисляет эти славные имена, его сердце начинало биться сильнее. Мысленно он снова видел армию, блеск стали в облаках пыли, развевающиеся знамена. Слышал воинственные крики всадников: «Аллах акбар! Бог велик!» и рев верблюдов, несущихся по пескам Омана.

Ясмини чувствовала, как дрожит под ее рукой его рука, и сердце ее сжалось. «В глубине души я верила, что темные дни остались в прошлом, – думала она, – что я больше никогда не услышу боя боевых барабанов. Надеялась, что муж всегда будет со мной и больше не уйдет на войну».

Все молчали, каждый думал о своем. Кадем сверкающим, почти гипнотическим взглядом наблюдал за Дорианом.

Встряхнувшись, Дориан вернулся к настоящему.

– Ты уверен, что все это правда? – спросил он. – Или это лишь видение, навеянное пустыней?

Кадем ответил прямо, не опуская взгляда:

– Мы совещались с шейхами пустыни. Они, обычно говорящие не в лад, на сей раз были едины. Они говорят: «Пусть аль-Салил возглавит наши армии, и мы пойдем за ним, куда бы он ни повел».

Дориан неожиданно встал и отошел от костра. Никто не пошел за ним, даже Том и Ясмини. Он прошел к краю воды – романтическая фигура в длинном одеянии, высокая и поблескивающая в лунном свете.

Том и Ясмини перешептывались, остальные молчали.

– Не позволяй ему уйти, – негромко сказала Сара Тому, – ради нас и ради Ясмини. Ты один раз уже терял его. И не можешь потерять снова.

– Но я не могу остановить его. Это между Дорианом и его Богом.

Батула набил чашку кальяна свежим табаком, и тот почти весь превратился в пепел, прежде чем Дориан вернулся к костру. Он сел, скрестив ноги, уперся локтями в колени и подпер подбородок руками; он смотрел в огонь костра.

– Мой господин, – прошептал Кадем, – дай мне ответ. Пассаты нам благоприятствуют, и, если мы отплывем немедленно, к началу Пира Огней ты воссядешь на Слоновый трон в Маскате. Для начала твоего правления не может быть более благоприятного дня.