— Неужели ваши копья так жаждут крови детей и женщин, что не могут подождать добычи получше?

— Мы будем ждать столько, сколько ты прикажешь, баба. Хотя это очень трудно. — Я ловлю леопарда на козочку, — ответил Ганданг, опуская голову.

Солнце поднималось все выше, золотило верхушки деревьев на холмах, однако вождь по-прежнему сидел не шелохнувшись. За его спиной ждали ряды воинов, скрытые в траве.

— Буря уже началась! — прошептал молодой амадода соседу. — Повсюду наши братья вступили в бой. Они будут смеяться над нами, когда узнают, что мы тут сидели…

Воин постарше негромко отчитал его, но где-то в другом месте еще один юноша заерзал, стукнув ассегаем об ассегай соседа. Ганданг даже головы не поднял.

Наконец с вершины холма послышался пронзительный крик цесарки. В вельде это привычный звук, и только очень опытное ухо распознало бы в нем нечто странное.

Ганданг встал.

— Леопард идет, — тихо сказал он и пошел к наблюдательному пункту, откуда открывался вид на дорогу из Булавайо.

Подавший знак часовой молча указал древком ассегая на коляску и отряд всадников. Ганданг вгляделся: одиннадцать человек скачут во весь опор по направлению к Ками. Даже на таком расстоянии фигуру лидера ни с кем не спутаешь.

— Хау! Сияющий Глаз! — выдохнул Ганданг. — Много долгих лун я ждал тебя.

Генерала Мунго Сент-Джона разбудили среди ночи. Прямо в ночной рубашке он выслушал бессвязный истеричный рассказ цветного слуги, сбежавшего из фактории на Тен-Майл-дрифт. Дыша перегаром, беглец нес какую-то чушь об убийствах и пожаре.

— Он пьян, — решительно заявил Сент-Джон. — Уведите его и выпорите как следует!

Первый белый добрался до города часа за три до рассвета. Его ранили копьем в бедро, левая рука была сломана в двух местах ударами дубинки. Здоровой рукой он вцепился в гриву лошади.

— Матабеле взбунтовались! — заорал всадник во все горло. — Они жгут фермы…

Он выпал из седла, потеряв сознание.

К рассвету пятьдесят фургонов поставили в круг на рыночной площади. За неимением волов тащить повозки пришлось вручную. Женщин и детей спрятали в импровизированной крепости, дав задание готовить перевязочные материалы, наполнять патронташи и сушить сухари на случай осады. Оставшиеся в городе мужчины, не попавшие в плен вместе с Джеймсоном, быстро разбились на отряды, которым выдали лошадей и оружие.

Посреди всеобщей суматохи Мунго Сент-Джон конфисковал коляску с цветным кучером, собрал отряд из самых надежных всадников и, пользуясь своей властью управляющего, отдал приказ:

— За мной!

Теперь он осадил коня на вершине холма над миссией Ками, в самой узкой точке, где высокая желтая трава и лес стеной окружали дорогу с обеих сторон.