— Надеюсь, он прихватил с собой тысячу черномазых ублюдков! — сказал Ральф и поехал дальше, держа винтовку наготове.

За руинами лавки он спешился и привязал лошадей скользящим узлом, который можно мгновенно развязать при необходимости. Здесь тоже лежали трупы матабеле, а рядом с ними — сломанные и брошенные ассегаи. Пепел еще не остыл, три-четыре тела внутри лавки обгорели до неузнаваемости — запах жареной свинины невыносимо бил в нос.

С «винчестером» на изготовку Ральф пробрался сквозь пепел и мусор к углу здания. Крики стервятников и хлопанье крыльев заглушили бы неосторожный шум его шагов, но Ральф приготовился к внезапной атаке: матабеле могли лежать в засаде. Он собрался с духом, ожидая увидеть трупы Гарри и Вики. Ральф уже похоронил изуродованные тела своих близких, и все же к такому ужасу привыкнуть невозможно.

Добравшись до угла, он снял шляпу и тихонько выглянул: двести ярдов открытой местности, отделявшие сожженную лавку от входа в шахту номер один, были усеяны трупами амадода. Они лежали грудами, снопами и охапками. Некоторые сплелись воедино, словно застывшие от боли клубки конечностей, другие лежали поодиночке, свернувшись, как эмбрионы. Большинство тел расклевали птицы и обгрызли шакалы, но кое-кого хищники не тронули.

Вид бойни вызвал у Ральфа горькое чувство удовлетворения.

— Молодец, Гарри, задал ты им жару! — прошептал он.

Ральф хотел было выйти на открытое место, но вдруг по барабанным перепонкам ударил грохот выстрела, и волосы на лбу всколыхнулись. Он отшатнулся под защиту стены, потряхивая головой, чтобы избавиться от гула в ушах. Кажется, пуля пролетела всего в дюйме, если не меньше, — неплохой выстрел для снайпера-матабеле: вообще-то они славились неумением стрелять.

Напрасно он расслабился: увидел груды трупов и решил, что мятежники закончили свое кровавое дело и ушли, — очень глупая мысль.

Пригнувшись, Ральф побежал вдоль стены к противоположному углу, зорко оглядываясь, — опасность обострила зрение. Матабеле обожали брать врага в кольцо: если они были впереди, то вскоре окажутся сзади, в лесу.

Ральф отвязал лошадей и провел их по горячему пеплу под укрытие стен. Из седельной сумки он вытащил патронташ и закрепил его на груди крест-накрест, словно мексиканский головорез.

— Ах вы, черные ублюдки! — бормотал Ральф. — Сейчас я вам покажу!

Один угол стены обрушился: необожженный кирпич не выдержал пожара. Отверстие с неровными краями позволяло скрыть силуэт головы, а стена за спиной перекрывала свет. Ральф осторожно выглянул наружу: матабеле хорошо спрятались — наверное, засели в кустах над шахтой.