Англичанин снова достал платок и принялся промокать лоб.

– Пожалуй, вам следует поговорить с Райсули, – предложил он. – Последние двадцать лет они обретаются в той части Египта и знают все, что только можно знать о древнем рудном деле.

Снова фамилия что-то всколыхнула в памяти Халифы.

– Брат и сестра?

– Точно. Замечательная пара. Я упоминал о вновь открытых надписях. Уверен, что их находка – заслуга Райсули. Вот кто вам нужен, если вы хотите больше узнать о лабиринте. Насколько помню, их вотчина – Каирский университет.

Халифа отметил в уме, что с ними придется связаться. Он задал еще несколько вопросов, но Гирлинг не мог ничего добавить к тому, что уже сказал. Детектив заметил, что англичанин украдкой поглядывает на часы, и начал сворачивать разговор.

– Надеюсь, вы не заподозрили, что я вас выпроваживаю, – извинился ученый. – Дело в том, что в пять часов мне предстоит вести группу на Аллею сфинксов, и время начинает поджимать.

Халифа просил его не тревожиться – он узнал все, что ему требовалось.

– Кстати, эта аллея получилась совсем неплохо, – добавил Гирлинг, поднимаясь со стула. – Большое сделали дело. Город совершенно преобразился. Вы как житель Луксора должны гордиться.

Халифа промолчал, одним глотком допил воду и тоже встал. На мгновение его взгляд задержался на относимых к середине реки зарослях вард-и-нила. В самом их центре гордо, как ведущий судно капитан, стояла серая цапля.

В следующую секунду он тряхнул головой, нагнал англичанина и, пока они возвращались обратно по палубе, задал еще вопрос:

– Последнее: когда вы занимались личностью Пинскера, не приходилось ли вам наткнуться на какую-нибудь его связь с Израилем?

Англичанин нахмурился.

– Сразу ничего не приходит в голову. Во времена Пинскера Государства Израиль не существовало. Тогда была Британская подмандатная территория Палестина. Или это была подмандатная территория ООН? Никогда не мог запомнить. Не важно. В любом случае я почти уверен, что Пинскер туда не ездил. Его не привлекала сионистская идея. Хотя он жил в Египте и мог бы туда наведаться. Но если это случилось, я об этом ничего не знаю.

Гирлинг дошел до двери в глубь судна и уже собирался переступить порог, но вдруг обернулся.

– Вот что: его родственница туда ездила. Где-то в конце тридцатых. Очень дальняя, кузина или что-то в этом роде. Пожила пару лет, разочаровалась и вернулась в Англию. Фамилию вспомнить не могу.

Он немного подумал, словно извиняясь, пожал плечами и стал спускаться в чрево теплохода. Халифа еще постоял на месте, глядя на массу растений, которые, медленно кружа, относило на север, туда, где их подхватит течение и повлечет к морю. Затем закурил новую сигарету и последовал за Гирлингом.