— Но тогда была совершенно иная ситуация.

Малаку подумал и сказал:

— Насколько я припоминаю ваш гороскоп, он в чем-то напоминает ситуацию, когда вы собирались начать разведку стратегической базы на Пенемюнде. Вы снова вступили в опасный период, но имеется вполне реальная вероятность того, что он закончится для вас успешно. Если вы согласны, чтобы я вам в этом помог, то я уверяю вас, что вам незачем беспокоиться за конечный результат. Но это только в случае вашего согласия.

— На что это вы намекаете? — почуял неладное Грегори.

— Ночью мы можем быть уверены, что сюда никто не войдет, и я могу совершить необходимую ритуальную церемонию. Князь Этого Мира никогда не оставляет своих верных слуг, как вы по извинительному, впрочем, для вас невежеству привыкли считать. Если вы готовы признать его Мастером, тогда он…

Шагнув к колдуну, Грегори схватил его за лацканы пиджака и так основательно встряхнул, что голова Малаку заболталась безвольно, как у тряпичной куклы:

— Ах ты сатанист поганый, пошел к черту, где тебе и место! Ни за что, я скорее подохну, чем позволю тебе такие шуточки. Смотри у меня, а то и места мокрого от тебя не останется!

Когда Грегори разжал пальцы, сжимавшие пиджак Малаку, тот отшатнулся с перекошенным от страха толстогубым ртом от страшного в гневе англичанина и упал в кресло обессиленный.

Утерев со лба худой ладонью выступивший пот, он с минуту смотрел на обидчика расширенными глазами, затем скорчил плаксивую мину и загундел:

— Я же хотел как лучше — неужели не понятно? Мы с вами заодно против нацизма и нацистов, мы нуждаемся друг в друге. Только вспомните, как я вас прятал в Сассене, как я пользовался моими оккультными силами, чтобы облегчить вашу боль. Не будь меня на свете и моего могущества, которым я обязан моему Мастеру, вас бы давно уже не было в живых.

— Вы мне помогали, потому что прочли на небе, что я позже спасу вам жизнь — и только поэтому, — цыкнул на него Грегори. — Да если б я не дал вам себя обкрутить вокруг пальца с этой передачей мыслей на расстояние, разве б я оказался сейчас в этой проклятой стране? Нет, я бы жил себе припеваючи в Англии и не лез бы в ваши дьявольские шашни.

— Вы несправедливы ко мне. Именно при помощи телепатической связи я оказал вашему отечеству неоценимую услугу, позволив вывезти из Польши механизм той чудовищной ракеты. Я поставил ради этого на карту свою жизнь и дорого заплатил за этот благородный порыв. Я говорил, что нам с вами предстоит нанести вместе сокрушительный удар по нацистскому режиму, я опять посвящаю всю свою жизнь этому чудесному моменту. Нет, эта возможность доконать нацизм в его колыбели — единственное, что сейчас имеет значение.