Вот такой он, Герман Геринг. Я слыхал рассказы о том, как на частных вечеринках для избранных он появляется зачастую в тоге Римского императора. Вообще из наших современников трудно отыскать фигуру, более подходящую для роли Нерона, чем Геринг. Он, как мне кажется, со свойственным ему цинизмом наслаждается жизнью и берет от нее все, когда нацистская империя трещит по всем швам. Но, кроме этой его показной пьянки-гулянки и полной беспринципности и неразборчивости в средствах, больше ничего его не связывает с одиозным римским предшественником — на этом их сходство кончается. Потому что он наделен тем, чего у Нерона не было и в помине: мозгами и твердым характером.

— Вы можете сказать мне дату его рождения? — спросил Малаку.

— Никогда не задавался этим вопросом. Но мы можем почерпнуть ее из любого справочника, который обязательно найдется в этом доме.

— Это обязательно надо сделать, чтобы я составил его гороскоп.

На том они порешили, и Малаку среди книг на полке нашел справочник «Кто есть кто», вычитал там дату рождения Геринга и приступил к работе. За двенадцать часов он составил гороскоп Геринга, потом в той же книге они нашли необходимые данные и о других нацистских лидерах и уже вдвоем принялись за составление их гороскопов. Грегори уже кое-что понимал и умел, поэтому его помощь была для Малаку очень ценной, но все-таки они потратили на это несколько дней.

Предыдущие попытки предсказать окончательные итоги войны не намного продвинули вперед Малаку в его астрологических изысканиях. Объясняется это тем, что, хотя нации и народы, как и отдельные личности, отождествляются в своем жизненном пути с ходом небесных тел, в отличие от последних, у наций нет определенной закрепленности за каким-то одним светилом, что связано, по-видимому, с тем, что невозможно указать точную дату их рождения как единого целого. Но расчеты, связанные с конкретными нацистскими деятелями, помогли чернокнижнику представить более полную и подробную картину будущего Германии в целом в недалеком будущем.

Первым делом выяснилось, что ряды германской верхушки значительно поредеют уже в мае этого года: Гиммлер и Геббельс покончат самоубийством, многие другие также покинут этот мир разными путями. Затем следовал пробел в целых семнадцать месяцев до октября 1946 года. Риббентроп, Кейтель, Йодль, Розенберг, Франк и Кальтенбруннер — все они будут повешены, а Геринг покончит самоубийством. Но Борману, Деницу и Шпееру, кажется, удастся избежать подобной участи.

Судьба Гитлера оставалась неясной. Он будет находиться в самом эпицентре опасности, где, возможно, погибнет, а возможно, и подставит вместо себя двойника, которого объявят вместо него покончившим самоубийством, в то время как настоящий Гитлер уйдет в подполье и будет оттуда продолжать руководить военными действиями.