— Жизнь ваша не будет долгой, поэтому я бы посоветовал вам взять от нее все, что можно. В конце концов, вы сейчас замужем за очень богатым человеком, и он просто обязан обеспечить вам последние годы жизни в довольстве и роскоши.

Геринг оценил эту шутку и заразительно захохотал, потом наклонился к средних лет человеку в смокинге, сидевшему рядом с ним, и рявкнул:

— Так тебе, Ганс, и надо! Поделом тебе, жадина ты этакая, взял себе, понимаешь, моду жаловаться на нищету. Теперь ты не посмеешь отказать Пауле ни в чем, так я говорю, Паула?

Из чего Грегори заключил, что ее муж, очевидно, является одним из руководителей концерна Геринга, поэтому сейчас и находится среди гостей. Паула обворожительно улыбнулась Грегори, отчего у него сердце екнуло, и он перешел к следующей женщине.

Среди прочего Малаку сообщил, что у этой женщины венерическое заболевание. Поэтому Грегори закончил ее жизнеописание выводом:

— В настоящее время я бы рекомендовал вам вести очень целомудренный образ жизни, поскольку любой мужчина, с которым вы ляжете в постель, отнюдь не будет вам благодарен за тот подарок, который вы ему преподнесете.

Она вскочила со стула в дикой ярости, и если бы Грегори не отпрянул, то получил бы вторую за вечер пощечину. Все кругом вволю повеселились, а женщина убежала из столовой в слезах.

— Ловко, — прохрипел Геринг. — Ловко. Да вы просто оба молодцы, цены вам нет с вашей проницательностью.

Гадание продолжалось, и, покончив с женщинами, Грегори перешел к мужчинам. Большинство из них должны были пережить войну, все, кроме троих, которым Грегори честно сказал, что они отдадут свои жизни за фюрера, но отказался назвать даты смерти и подробности. Один из них был флотский капитан, и по поводу него Малаку передал как мысленно, так и подтвердил скороговоркой по-турецки — что он делал в тех случаях, когда стремился, чтобы Грегори понял его наверняка и не сделал важной ошибки, — подтвердил, что этот капитан играет среди присутствующих роль сексота и предателя, что он приставлен к Герингу, чтобы докладывать о каждом его шаге.

Грегори об этом капитану ничего не сказал, а закончив сеанс, он обратился к рейхсмаршалу:

— Ваше превосходительство, психологические опыты, которые мы провели с вашими гостями, выявили одно побочное обстоятельство, которое я не раскрыл присутствующим, поскольку оно предназначено только для ваших ушей и касается вашей безопасности. Не соблаговолите ли вы дать мне аудиенцию на несколько минут?

Геринг внимательно посмотрел ему в глаза, затем кивнул, приподнял свою слоноподобную тушу с отделанного слоновой же костью и золотом трона и прогудел: