Грегори выдавил улыбку, не слишком, правда, убедительную:

— Хотя наши страны до сих пор находятся в состоянии войны, возможно, мы снова можем найти нечто объединяющее наши интересы. Тогда я вам сослужил хорошую службу в Финляндии, если вы помните…

— Нет-нет! — хрипло хохотнул Геринг. — Времена теперь совсем другие. Теперь ни вы, никто другой уже не в силах вытащить нас из этой заварухи. Ставки сделаны, господа! Теперь, каковы бы ни были ваши способности, я уже не в силах вам предложить что-то в этом же духе.

За последние пять дней и ночей Грегори усиленно раздумывал, что конкретное он бы мог предложить рейхсмаршалу в случае, если будет раскрыт как британский агент. Ну вот, его опознали, он попытался выторговать свою жизнь в обмен на какие-то услуги и получил, как и предполагал, отказ. И сейчас он гадал, как с ним поступит рейхсмаршал — сразу прикажет расстрелять или в память о заслугах перед Германией даст ему орден, а расстрелять прикажет на рассвете?

Геринг приподнял руку. Грегори было подумал, что он нажмет кнопку вызова в столе, чтобы позвать охранника, но рука Геринга сверкнув немыслимыми каратами, сделала приглашающий жест в сторону стула. Он промолвил:

— Эти люди, что собрались в той комнате, наводят на меня смертную тоску. Присядьте и расскажите мне о себе. Как давно вы в Германии? Зачем пожаловали к нам в гости, чего собирались добиться этим маскарадом под оракула?

Уже семь месяцев миновало с той поры, как Грегори оставил Англию, и любая информация, которой он располагал, безнадежно устарела. Поэтому он без колебаний рассказал о том, как прилетел в Польшу за механизмом «Фау» и как его там оставили без денег и документов.

— Вот судьбинушка вам нелегкая выпала, — посочувствовал Геринг. — А главное, чего ради — этого дурацкого фейерверка? Я всегда говорил и говорю, что создавать эту хлопушку, которая стоит столько же, сколько хороший самолет, чтобы она могла нести на себе одну средних размеров бомбу — это верх идиотизма, но фюрер меня не послушал. И вместо этого позволил крикливому жулику Геббельсу разрекламировать ее как «новое оружие возмездия», способное выиграть войну. А что из этого всего вышло? Люди теперь просто не верят всему, что говорят по радио. Да с такими затратами и с такими силами я бы добавил в «Люфтваффе» десять тысяч самолетов, и побережье Нормандии представляло бы совсем другую картину. Но продолжайте дальше. Что с вами произошло потом?

Ни минуты не сомневаясь в том, что самое большее через восемь часов его уже не будет в живых, Грегори не без удовольствия рассказал, как он убил двух солдат службы безопасности на заимке у Малаку, а сам в форме одного из них добрался на казенном транспорте до Берлина. Но он умолчал о Сабине и сказал, что несколько дней скрывался в пустом лодочном домике, между делом взламывая гаражи, и в одном из них обнаружил машину с водительскими правами в «бардачке» и запасом бензина. Права были выписаны на имя принца Гуго фон Виттельсбаха цу Амберг-Зульцхайма, которыми он и воспользовался. И дальше уже перешел к правдивому рассказу.