И он, поклонившись королю, ушел, не попрощавшись с братом. Мне он однако пожал руку на прощанье, так как всегда дружески относился ко мне. Сетевайо думал, вероятно, что я могу ему пригодиться.

— Отец мой, — сказал Умбелази, когда Сетевайо ушел, — разве можно это терпеть?! Можно ли меня винить в этом деле? Ты слышал и видел — ответь мне, отец!

— Нет, тебя нельзя винить на этот раз, Умбелази, — ответил король с тяжелым вздохом. — Но чем кончатся ваши вечные ссоры, сыновья мои? Я думаю, что только река крови сможет потушить такую ненависть. Но тогда кто из вас выживет и достигнет берега?

Некоторое время он молча смотрел на Умбелази, и я прочел в его взгляде любовь и страх, так как Панда любил этого сына больше остальных детей.

— Сетевайо плохо вел себя, — сказал он наконец. — Он не имеет права указывать мне, кому отдавать моих дочерей. Кроме того, я решил и не изменю своему слову из-за его угроз. Всем в стране известно, и белым тоже, что я никогда не изменяю своему слову, не так ли, Макумазан?

Я ответил утвердительно. Как большинство слабовольных людей, Панда был очень упрям, но честен.

Он помахал рукой в знак того, что тема исчерпана, а затем попросил Умбези послать гонца за сыном Мативани.

Вскоре явился Садуко. Спокойной, гордой походкой подошел он к королю и приветствовал его, подняв правую руку.

— Садись, — сказал король. — Я хочу тебе кое-что сказать.

Не спеша и не мешкая, Садуко грациозно присел на колени, опершись локтем на землю, и замер в ожидании.

— Сын Мативани, — сказал король, — я слышал всю историю о том, как ты с маленьким отрядом уничтожил Бангу и почти всех его воинов из племени амакобов и забрал весь их скот.

— Прости меня, Черный владыка, — прервал Садуко. — Я только мальчишка и ничего не сделал. Это устроил Макумазан, Ночной Страж, который сидит здесь. Его мудрость научила меня, как выманить из гор амакобов, а Тшоза, мой дядя, выпустил скот из краалей. Я же ничего не сделал, за исключением того, что нанес несколько ударов копьем, когда было нужно.

— Я доволен, что ты не хвастун, Садуко, — сказал Панда. — Хотел бы я, чтобы среди зулусов было побольше таких людей, как ты. Мне не пришлось бы выслушивать так много громких слов о малых делах. Во всяком случае, Бангу убит, и его гордое племя сломлено. Из государственных соображений я рад, что мне не пришлось вмешиваться в это дело, так как некоторые члены моей семьи любили Бангу. Но я… я любил твоего отца Мативани, которого Бангу зарезал. Мы вместе росли и служили вместе в одном полку, когда правил мой брат, Лютый владыка (он говорил о Чаке, но у зулусов не принято называть имен умерших королей, если можно этого избежать). По этой причине и по другим, — продолжал Панду, — я рад, что Бангу наконец наказан, а твой отец отомщен.