— Да, владыка, — ответил Садуко.

— И вот, Садуко, — продолжал Панда, — так как ты сын своего отца и показал себя храбрым человеком, я решил выдвинуть тебя и назначаю предводителем оставшихся в живых амакобов и амангванов, кого ты сможешь собрать.

— Как будет угодно королю, — сказал Садуко.

— И я разрешаю тебе носить головной обруч, хотя ты верно сказал, что еще мальчишка. Кроме того, даю тебе место в моем совете.

— Как будет угодно королю, — повторил Садуко, по-видимому, равнодушный к сыпавшимся на него почестям.

— И еще одно, сын Мативани, — продолжал Панда, — ты еще не женат, не правда ли?

Лицо Садуко изменилось.

— Нет, Черный владыка, — поспешно сказал он, — но…

Тут он поймал мой взгляд и, прочитав в нем какое-то предупреждение, замолчал.

— Но, — повторил за ним Панда, — ты, без сомнения, хотел бы жениться. Это очень естественно в твои годы, а потому я даю тебе разрешение на женитьбу.

— Я благодарю короля, но…

Тут я громко чихнул, и он снова замолчал.

— Но, — продолжал Панда, — у тебя, конечно, нет времени искать жену. Где тебе было и думать об этом? Да и хорошо, — продолжал он с улыбкой, — что ты не подумал, так как та, которую я тебе прочу в жены, не могла бы жить во второй хижине твоего крааля и называть другую инкозикази (главной женой). Умбелази, сын мой, пойди и приведи ту, которую мы выбрали в жены этому юноше.

Умбелази встал и вышел с широкой улыбкой на лице. Панда же, утомленный длинными разговорами, — он был очень толст, а день выдался жаркий — прислонился головой к стене и закрыл глаза.

— О Черный владыка! Ты, который могущественнее всех, — начал Садуко, очень расстроенный. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Разумеется, разумеется, — сонным голосом ответил Панда, — но побереги свою благодарность до того момента, как увидишь невесту, — и он захрапел.

Заметив, что Садуко готов погубить себя, я счел благоразумным вмешаться, хотя не знаю, какое мне дело до всего этого. Во всяком случае, если бы я придержал свой язык и позволил бы Садуко свалять дурака, что вся история страны зулусов приняла бы другой оборот, и многие тысячи людей, ныне погибших, жили бы по сей день. Но судьба решила иначе.

Увидя, что Панда задремал, я тихонько подошел к Садуко и схватил его за руку.

— Ты с ума сошел?! — прошептал я ему на ухо. — Ты хочешь оттолкнуть от себя счастье и проститься с жизнью?

— Но Мамина? — прошептал он. — Я не могу жениться ни на ком, кроме Мамины.