— Возражу, что вы и сами сидели со мной на перилах, а корсар — это пират, да?

— Пират. Но я, когда истекаю кровью, не уклоняюсь от самой суровой обработки.

— А вы когда-нибудь истекли?

— Истекали, Александрин, истекали. Если бы истек, некому было бы вести с тобой нравоучительные беседы. Я бы просто умер.

— Давно это было? Вы были ранены?

— Бывал. Нашим общим другом Арно, например. Сейчас он дружелюбно жует мой воротник, а раньше, до твоего приезда, когда его только купили, у нас были весьма натянутые отношения. Вот их след, — Виконт отвел со лба прядь волос. Высоко, у самых корней светлел шрам, он уходил под густые волосы и где заканчивался, не было видно. Арно бросил воротник и весело заржал, наверное, Ромашке, которая, прихрамывая, подошла к нему.

— Узнал дело копыт своих. Обрадовался. А я рисковал после этого зверства остаться идиотом. Хорошо, вскользь пришлось.

Лулу помрачнела. Хотя Виконт казался ей всегда невероятно сильным и ловким, ей часто мерещились угрожающие ему опасности, и она пугалась чего-то «задним числом». Такие мысли были сродни внезапному осознанию уязвимости Земли и Солнца. Вот и сейчас она живо представила ужасную рану на его голове, слипшиеся от крови русые волосы… Как больно ему было! Она прикусила губу и, не отрывая глаз ото лба Виконта, болезненно вздохнула.

— Жаль меня? Молодец! — похвалил он. — Больше, чем Ромашку?

— Это не тема для шуток, — серьезно сделала ему замечание Лулу.

— Что — не тема?

— Ваша голова и раны.

— … многочисленные, покрывающие ее сплошь? Вынужден тебя разочаровать — больше их не было и, как видишь, нет.

Лулу, наконец, приняла его тон и рассмеялась:

— Разочаровали! Всегда так разочаровывайте! А Ромашку — жалко. Кто ее домой понесет? Давайте считаться…

— Пусть скажет спасибо, что ей не придется нести кого-нибудь.

— Виконт, а, сколько вы весите?

— Пудов пять с половиной, я думаю. Это что, Ромашка забеспокоилась? Передай, что я, как ни садился на нее, так и не собираюсь. А ты для нее — пушинка.

— А, может, больше? Шесть с половиной, может быть?

— Спасибо тебе большое. Ты решила начать издеваться надо мной?