— Что это они так громко ссорятся? — удивилась Лулу. Девушки, бывало, цапались между собой в этом скандальном доме, но не так шумно — крик был привилегией других персон.

— А-а, — махнул рукой Виконт, не останавливаясь, — женщины!

Но тут ссора перешла на такие невообразимо повышенные, даже для этих пределов, тона, что Лулу, без раздумья бросилась на звук, на помощь Антонине. Виконт недовольно поморщился, но на этот раз на крыльце не остался — догнал ее на лестнице. На площадке второго этажа, у открытого окна Тоня и Вера выкрикивали теперь что-то совсем нечленораздельное. Но Лулу уже поняла, что Тоня, возмущенная «приятельством» Веры с мужской половиной семейства, обвиняла, и не без оснований, ставленницу Доминик, в том, что она приводит в дом товарок, на которых «пробы негде поставить», да еще и в сад таскает непонятно кого… Лулу мимолетно подумала: разве еще совсем недавно Виконт допустил бы непорядок? Ему как-то вдруг стали безразличны и дом, и его обитатели… Неужели все?

— Они сами разберутся! — бросил Виконт, повернувшись уходить.

Тут же «в подтверждение», девушки, не найдя больше слов, вцепились друг другу в волосы и, надо признать, инициатива принадлежала Тоне. Ее коротенькие, крепкие пальцы захватили светлые волосы Веры так крепко, что та аж присела и, из такого положения, в свою очередь тянула обеими руками Тоню за косу, можно сказать, висела на этой косе. Обеим было больно, и визг не ослабевал.

Лулу, искушенная в «кудрявых войнах», попробовала было подступиться, чтоб оторвать Тоню, но Виконт крепко взял ее за локоть, и она не смогла никуда двинуться.

— Виконт, ну, Виконт, а что же делать? Они не останавливаются… И как глухие.

Виконт некоторое время наблюдал за происходящим молча, потом, не отпуская ее локтя, сильно перегнулся через перила и крикнул довольно громко, но спокойно:

— Алексей Кондратьевич, принесите мне ту самую бадейку, здесь надо кое-что отмыть!

Звук его голоса заставил девушек отскочить друг от друга. Тоня, ойкнув, закрыла лицо руками и убежала. Вера повела плечом и нарочито медленно стала спускаться по лестнице, выпятив грудь. Проходя мимо Шаховского, чуть задела его, но было заметно, что и ей неловко.

— Ну-ну, — сказал Виконт ей вслед и от души добавил: — Сумасшедший дом!

— Сумасшедший, да, — согласилась сердито Лулу.

— Ты со мной согласна? Тогда пойдем.

— Куда?

— Прочь отсюда, чтоб забыть все это, как кошмар!

Удивительно, но такое, казалось бы, невеселое происшествие настроило их на озорной лад, по крайней мере, внешне.

Они сбежали с лестницы, вышли во двор, влетели в конюшню. Виконт для лучшего «обзора» крутанулся вокруг своей оси.