– Особое внимание следует уделить обуви, – скромно говорит он. – В этот час трава на лугу мокрая. Можно поскользнуться.

– Я позабочусь об этом, – заверяет его адмирал, не изменившись в лице. – А что у нас с оружием?

– Два офицерских эспадрона, абсолютно одинаковые. Оба являются собственностью Коэтлегона. Он знает, что у нас нет оружия, и готов одолжить свое. Я на всякий случай раздобыл точно такую же шпагу, во всяком случае, очень похожую, чтобы сегодня вечером вы могли немного поупражняться… Вы просто обязаны прислушаться к моему совету и посетить какой-нибудь фехтовальный зал, чтобы как следует размяться. Вспомните атаки, батманы и прочие старые трюки.

– В этом нет необходимости. Время от времени я тренируюсь в Мадриде, в Военном кружке, чтобы немного поупражняться. И старые трюки, как вы изволили выразиться, я все отлично помню. Особенно самый главный, наиболее подходящий для моего возраста: защищаться, терпеливо дожидаясь, когда противник допустит ошибку.

– А я лично уверен, что вы заколете этого типа, – заявляет Брингас, не прекращая жевать. – Его самого, а также надменность и разврат, которые он собой олицетворяет…

– Если вас это так беспокоит, – упрекает его дон Эрмохенес, – могли бы и сами вызвать его на дуэль.

Вилка на секунду застывает в руке Брингаса: откинувшись на стуле, он презрительно смотрит на библиотекаря.

– Мое дело – не шпага и не пистолет, дорогой сеньор. Мое дело – предупредить, пока что лишь метафорически, о том, что тиранов и их приспешников в ближайшем будущем ожидает эшафот. Скоро мы услышим страшный грохот Истории! А мое орудие – это сила моего пера: Longa manus calami! [83] Про это вы уже слышали… Да, чуть не забыл: сосиски превосходные!

Дон Эрмохенес его не слушает. Он повернулся к адмиралу, на лице его написана искренняя печаль:

– Вы думаете, у нас все будет хорошо?

Дон Педро вновь улыбается, на этот раз теплее и мягче.

– Спасибо вам за это множественное число, дорогой дон Эрмес. Но, признаться, я не знаю. В таких делах приемы и ловкость решают далеко не все: удача должна подкинуть козырного туза.

– Главное – быть хладнокровным. А еще меня беспокоит, что вас будто бы не заботит предстоящая драка!

– Очень даже заботит. У меня нет ни малейшего желания завтра на рассвете испустить дух. В первую очередь я думаю о моих сестрах… Тем не менее есть вещи, которые невозможно предусмотреть. Существуют определенные правила.

– Нелепые, абсурдные правила, адмирал! Дело в том, что понятие чести…

– Я говорю не об этой разновидности правил. Я имею в виду вещи более личные. Более интимные.