– Выбросьте это из головы, – говорит он. – Это глупость.

– Вовсе не глупость. И еще хочу добавить, что ценю вашу деликатность. Ваше редкое благоразумие.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

Марго Дансени снова смотрит на веер.

– Значит, я совсем ничего не могу сделать, чтобы предотвратить этот кошмар?

– Ничего.

– Видите ли, он… Я не хочу вас обидеть, сеньор адмирал… Но ваш соперник…

– Что, молод?

Наконец дон Педро берет свою чашку и подносит ее к губам. Он замечает, что его собеседница в отчаянии качает головой.

– Все будет так, как должно быть, – произносит он, ставя чашку на стол.

– Боюсь, вы неверно истолковали мои слова. Вы не… Слово старый не очень-то вам подходит.

Последнее она произнесла с очаровательной улыбкой, способной растопить весь шоколад на улице Сент-Оноре. Дон Педро чувствует неловкость. То, что он услышал, прозвучало необычно. Он не привык такое слышать. Вот уже очень давно он не слышал ничего подобного.

– Так вы действительно участвовали в битве при Тулоне? – внезапно спрашивает она.

– Участвовал.

– И это была ужасная битва?

– Лучше сказать, сложная.

– Должно быть, грандиозное зрелище.

– Я не видел зрелища. – Адмирал опустил веки, словно его ослепила далекая вспышка. – Я был на нижней палубе, командовал второй батареей корабля. И ничего не видел, кроме пушек и дыма. Крики, шум, адская жара… И ни малейшего зрелища.

Она подносит веер к подбородку.