— Кто же ваши хозяева? — полюбопытствовал фон Харбен.

— Как кто? Римские граждане, которые живут в Каст-рум Маре, ты должен это хорошо знать. В Кастра Сангви-нариусе все известно о нас и наших хозяевах.

— Но мы пришли не из Кастра Сангвинариуса,— настаивал фон Харбен.

— Расскажешь это должностным лицам в Каструм Маре, может, тебе и поверят,— пожал плечами вождь.— Но я хоть и подданный Валидуса Августа, не верю ни одному твоему слову.

— Люди, которые живут в Каструм Маре, тоже чернокожие? — вновь задал вопрос фон Харбен.

Вождь не удостоил его ответом. Презрительно скривив губы, он хлопнул в ладони. На пороге хижины возникла вооруженная стража.

— Уведите пленных,— распорядился вождь.— Заприте их в пустой хижине. Пусть задают свои дурацкие вопросы друг другу. У меня нет желания выслушивать дерзкие бредни.

Группа воинов отвела фон Харбена и Габулу в дальний конец деревни, где они были помещены в пустой шалаш. Вскоре пленникам принесли ужин. Он состоял из рыбы, вкусных жареных улиток и горячей запеченной сердцевины папирусных стеблей. Все это пришлось весьма по вкусу проголодавшимся путешественникам, и они быстро расправились с ужином. Поев, растянулись на плетеных циновках и погрузились в сон.

Поутру пленникам подали завтрак, точь-в-точь повторявший ужин. Когда трапеза была кончена, их вывели из шалаша. Вверх по течению реки двигалось не менее полудюжины пирог, битком набитых воинами в полной боевой раскраске. У плывущих был такой вид, словно они отправлялись на войну. Вдобавок Эриху фон Харбену показалось, что чернокожие нацепили на себя все имевшиеся у них украшения — грубые ожерелья из зубов и когтей животных, толстые костяные браслеты. Над курчавыми головами колыхались султаны из разноцветных перьев. Носы пирог были украшены рисунками воинственного содержания.

Воинов было много больше, чем могли принять деревенские хижины. Позднее фон Харбен узнал, что они собрались здесь из окрестных деревень. Фон Харбена и Габулу усадили в пирогу вождя, и через минуту небольшая флотилия двинулась в путь вниз по течению реки, несущей свои воды на северо-восток. Мощными взмахами весел гребцы заставляли пироги скользить по воде с большой скоростью.

В течение первого получаса они миновали несколько небольших поселений, расположивших тростниковые хижины по обоим берегам реки, делавшейся все шире по мере продвижения пироги. Из хижин на берег высыпали детишки и радостным визгом приветствовали лодки, плывущие вдоль берегов. Но вот деревушки кончились, и ладьи поплыли меж однообразных зеленых стен, образуемых зарослями папируса.