Султан аж задохнулся от столь грандиозных планов, возникших в его воображении. Он покосился в сторону своего шестнадцатилетнего сына Мелика, поедающего виноград, и слушающего, что ему говорит визирь Низам аль-Мульк.

Позади Мелика, казалось безучастный ко всему, сидел Баграм, верный телохранитель Алп-Арслана, чутко ловящий сквозь полуприкрытые веки, каждое движение всех находящихся в шатре.

В шатёр вполз его придворный, ответственный за почтовую связь и разведку. На коленях, не поднимая головы, он прополз поближе к султану.

Вот за что Алп-Арслан любил этих кичливых представителей багдадской знати, так это за знание этикета, за то, что они знают, как подходить к Повелителю Вселенной. Не то что его туркмены, практически никогда не слезающие с седла, пропахшие лошадиным потом, дымом костров и жиром, всегда кричащие и размахивающие нагайками. А этот, несмотря на то, что безмерно богат, является представителем древнейшего рода, вполз, как подобает.

– Говори, – велел султан.

Придворный приподнял голову.

– О, Величайший, не вели казнить! Прахоподный император ромеев, собрал огромную армию, и вторгся в Армению!

Пинком ноги, Алп-Арслан, отшвырнул лекаря.

Глава шестая

Глава шестая

70 тысячная армия была у императора Романа Диогена, когда он, летом 1071 года, двинулся в Армению, чтобы отвоевать её у сельджуков. Продвижение по горным кряжам Малой Азии было трудным. Воины роптали, большой обоз замедлял движение, а местное население подвергалось нападениям разноплеменных наёмников из состава византийского войска.

Алп-Арслан мог противопоставить ему только 30–40 тысяч воинов. Ему пришлось прекратить так удачно начавшийся поход против Фатимидов, оставить для захвата Сирии и Палестины только небольшое войско, и все свои основные силы двинуть против Византии.

Практически не встречая сопротивления, византийцы дошли до озера Ван, к высоченным вершинам Кавказских гор. Без боя сдалась, недавно захваченная сельджуками, важнейшая крепость Манцикерта.

Прихрамывая, к императору приблизился Алексей Комнин, юноша, пятнадцати лет от роду, сын Иоанна Комнина, племянник бывшего императора Исаака Комнина.

– О, Величайший, я хочу сражаться с неверными, и для меня, большое горе услышать твой приказ отсылающий меня домой!

– С чего ты хромаешь, представитель столь славного рода?

– Конь озверел и понёс, пришлось убить его, и я упал.

Оба Никифора, Вриенний и Вотаниат, не смогли сдержать улыбок. Алексей сдержал гнев, только щёки его покраснели. А император, положил руку юноше на плечо.

– Возвращайся домой. Предстоит большая битва с нашими врагами, и я не хочу рисковать жизнью представителя столь славного рода. Поезжай к матери (мать Алексея Комнина – Анна Далассина, происходила из знатного таласского рода, возможно, армянского происхождения), утешь её, ведь она, ещё не оплакала смерть своего сына, твоего брата, Мануила.