– Но, император…

Но Роман Диоген уже не слушал его, отойдя, о чём-то беседуя, со своими военачальниками.

– Иосифа Тарханиота, с большей частью армии, отправим к Ахлату (город на северном побережье озера Ван), а сами мы, будем ждать врагов здесь. Когда они навалятся на нас, Тарханиот обойдёт вон те горы, и нападёт на них с тыла. Франксих наёмников де Бейлья, мы укроем в этом ущелье, и в нужный момент… Мы разгромим турок! Отправим их в преисподнюю! Навечно избавим нашу империю, от их угрозы!

А воображение, уже рисовала радужные перспективы триумфального возвращения в Константинополь. Вот он, в пыльных, покрытых кровью врагов доспехах, входит во Влахернский дворец, и вся эта заносчивая и кичливая знать, стелится перед ним ниц, заискивается, ищет его взгляда и милости. Слуги подносят ему императорский пурпур и регалии, и он идёт… Величественно и гордо, сверху вниз, с правом победителя, глядя на заискивающиеся морды всех этих Дук, Комнинов, Палеологов и прочих. Вот он выходит на балкон, с восточной стороны дворца, и константинопольская чернь, восторженными криками, приветствует его, Его! императора Романа Диогена, разгромившего сельджуков и избавившего империю от мусульманской опасности! Он поднимает руку, и чернь, криками приветсвует его, кричит, шумит и восхваляет! Потом замолкает, и с восторгом ловит каждое его слово, готовая, по малейшему его знаку, повсюду следовать за ним. И он ведёт, ВЕДЁТ их, против зажравшихся аристократов! Пылают их дворцы! Сами они, на коленях, просят у него пощады и милости, а он велит, самых своих заклятых врагов, казнить, ослепить, сослать в монастырь!

Сторожевые разъезды принесли весть, что сельджуки, сам султан Алп-Арслан, движутся к Манцикерту.

– Этого-то нам и надобно! – радостно потирая руки, воскликнул император.

Всё в войске пришло в движение. Весь остаток дня и всю ночь, воины готовили оружие, в последний раз перед боем подгоняли доспехи, чистили и кормили коней. Кто хотел исповедоваться и причаститься, валом валили в походные церковки, где припадали к возимым за войском мощам святых. Проститутки были благосклонны ко всем желающим, торговцы, щедро отпускали вино в долг, все в надежде на завтряшнюю славную добычу.

В эту ночь не спалось только Русселю де Бейлью. Он увёл своих ворчащих воинов, из шумного лагеря, и расположился в предназначенном ему ущелье. Думы одолевали нормандца… Огромное войско, четыре тысячи пехоты и три тысячи кавалерии, собралось под его началом. Нормандцы, и воины из Франции, Германии, Фландрии, Италии. Много было венгров, хорват и сербов. За эти годы, благодаря своему уму и отваге, он выдвинулся в лидеры наёмников, и все они, беспрекословно стали подчиняться ему. Он умел, при всей скудости имперской казны, выбить у казначеев императора, хоть и малую, но долю, им на оплату. Благодаря ему, все эти годы, наёмники практически не знали нужды и лишений. Они были сыты, одеты, обуты. Оружие и доспехи у них были лучшие, а кони, самые великолепные. Де Бейль давал щедрую долю с захваченной добычи, что приводило к нему всё новых и новых наёмников. Он собрал свою армию, она стали реальной силой, с которой предстояло считаться, но завтра предстоит большое сражение, где прольётся много крови, и много душ его воинов, отправяться к предкам на небеса.