Андреа молчал, глаза его были закрыты, и мысли, наверно, бродили сейчас где-то далеко, за тысячу миль от

Кастельроссо.

— Мы свяжем вас по рукам и ногам и втянем наверх на веревках. Постараемся выбрать веревку попрочнее, –

небрежно бросил Стивенс и вопросительно поглядел на

Меллори. – Вы собираетесь подниматься один, сэр, или же..

— Минуточку, – Андреа неожиданно выпрямился и зарокотал на беглом английском жаргоне, который усвоил за время работы с Меллори. Он торопливо нацарапал на клочке бумаги несколько слов. – Минуточку. У меня есть план подъема на скалу. Вот схема. Как вы считаете, капитан, осуществимо ли это?

На клочке бумаги крупными печатными буквами были написаны два слова:

«ПРОДОЛЖАЙТЕ РАЗГОВОР».

— Ясно, – задумчиво протянул Меллори. – Неплохо, Андреа, неплохо. Твой план имеет несомненные шансы на успех, – он повернул листок так, чтобы все видели написанное.

Андреа по-кошачьи мягко уже двигался к двери.

— Не правда ли, остроумный план, капрал Миллер? –

продолжал Меллори, словно ничего не происходило. – Он избавит нас от многих трудностей.

— М-да, – выражение лица Миллера не изменилось: глаза полузакрыты, изо рта тянется струйка дыма. – Похоже, что Андреа действительно решил проблему и вам удастся поднять меня в целости и сохранности, – он непринужденно рассмеялся, прикручивая странной формы трубку к стволу автоматического пистолета, вдруг появившегося в его левой руке. – Только мне не совсем ясно, что означает эта странная кривая и еще вот эти точки у...

Все кончилось в секунды: Андреа распахнул дверь, протянул руку, втащил в комнату отчаянно сопротивляющегося человечка, опустил его на пол и закрыл дверь.

Сделано это было бесшумно и быстро. Смуглый остролицый левантинец в белой рубахе и синих штанах стоял неподвижно, часто моргая от непривычно яркого света.

Вдруг рука его нырнула под рубашку.

— Берегись! – отрывисто крикнул Миллер и поднял пистолет, но Меллори остановил его.

— Погоди, – спокойно сказал он.

Синеватое лезвие ножа метнулось назад и мгновенно понеслось обратно. Но случилось необъяснимое: рука с ножом замерла в воздухе, блестящее лезвие дрожало в паре дюймов от груди Андреа. Раздался жалобный вскрик и зловещий хруст костей. Гигант грек с силой сжал запястье левантинца, двумя пальцами заботливо взял нож, словно родитель, оберегающий любимого, но неразумного дитятю. Нож повернулся, и кончик его уперся в горло левантинца. Андреа, ласково улыбаясь, смотрел в обезумевшие глаза шпиона.

Миллер присвистнул и пробормотал: