— Ну и ну! Я так понимаю, что Андреа и раньше откалывал подобные штучки.

— Наверно, так, – иронически отозвался Меллори. –

Рассмотрим вещественное доказательство номер один, представленное Андреа.

Андреа подвел задержанного к столу. Похожий на хорька левантинец с помутневшими от страха и боли глазами придерживал рукой изувеченное запястье.

— Как ты думаешь, долго ли был этот тип за дверью? –

спросил Меллори у Андреа.

Андреа провел громадной пятерней по густым черным вьющимся волосам с пробеленными сединой висками.

— Точно не знаю, капитан. По-моему, я услышал шумок вроде шороха минут десять назад, но подумал, что слух меня обманывает. Потом я снова услышал шорох с минуту назад. Так что боюсь...

— Минут десять, говоришь? – Меллори поглядел на задержанного. – Твое имя? Что делал за дверью?

Ответа не последовало. Угрюмые глаза, угрюмое молчание. Андреа дотронулся кулаком до затылка шпиона, тот испуганно вскрикнул.

— Капитан спрашивает тебя. Отвечай капитану, – укоризненно сказал Андреа и снова привел кулак в соприкосновение с затылком бедолаги, на этот раз энергичнее.

Неизвестный заговорил быстро, возбужденно, отчаянно жестикулируя. Андреа вздохнул и остановил словесный поток, прикрыв левой рукой рот задержанному. Меллори удивленно посмотрел на Андреа.

— По-моему, курд или армянин, капитан. Я не знаю этого языка.

— Я тем более. Говоришь по-английски? – спросил он.

Черные, полные ненависти глаза уставились на Меллори. Левантинец молчал. Андреа снова ткнул его кулаком в затылок.

— Говоришь по-английски? – настойчиво повторил

Меллори.

— Англиски? Англиски? – Плечи и локти дернулись в традиционном жесте непонимания. – Ка ингли.

— Говорит, что не знает английского, – пробормотал

Миллер.