— Может, знает, может, нет, – бесстрастно сказал

Меллори. – Он подслушивал, а рисковать мы не имеем права. На карту поставлено слишком много, – глаза его стали суровыми и беспощадными, в голосе зазвучал металл. – Андреа!

— Да, капитан.

— У тебя его нож. Быстро и чисто. Под лопатку.

Стивенс вскрикнул, вскочил на ноги.

— Боже мой, сэр, Боже мой! Что вы...

Он умолк, увидев, как задержанный стремительно бросился в дальний угол, прикрывая согнутой в локте рукой голову. Стивенс медленно перевел взгляд на торжествующего Андреа, заметил понимающие улыбки Брауна и

Миллера и почувствовал себя полнейшим дураком. Первым заговорил Миллер.

— Ну-и-ну-и-ну-и-ну!

Может,

он говорит по-английски?

— Может, и говорит, – согласился Меллори. – Никто не станет прижимать ухо к замочной скважине целых десять минут, если не понимает ни слова из разговора. Ну-ка позовите Мэтьюза, Браун. – Через несколько минут в дверях вырос вестовой. – Попросите сюда капитана Бриггса. Да поскорее, пожалуйста.

Солдат стоял в нерешительности.

— Капитан Бриггс спит. Он строго-настрого приказал не будить его.

— Сердце мое обливается кровью при одной мысли, что я вынужден потревожить покой капитана Бриггса. За день он спал больше, чем я за неделю, – Меллори взглянул на часы, черные брови его сошлись над утомленными карими глазами. – У нас слишком мало времени. Доставьте его сюда немедленно! Понимаете, немедленно.

Мэтьюз козырнул и исчез. Миллер откашлялся и несколько раз прищелкнул языком.

— Все гостиницы на один манер. Сплошная суматоха.

Заметьте, однажды я был на конференции в Цинциннати..

Меллори устало покачал головой.