— Вы и так показали себя новичком в море, – невпопад сказал Стивенс. – Наверное, вам никогда не случалось ходить на торпедных катерах в непогоду.

Миллер не ответил, ему хотелось отвлечься.

— Капитан!

— Да, в чем дело? – сонно спросил Меллори, растянувшийся на плоском лежаке.

— Меня это не касается, начальник, но исполнили бы вы угрозу в адрес капитана Бриггса?

Меллори рассмеялся.

— Это действительно вас не касается, но, признаться, я бы угрозу не выполнил, просто не смог бы. Не такая у меня власть, чтобы я... потом, я вовсе не уверен, что между Кастельроссо и Каиром есть радиосвязь.

— Ага. Так я и думал, – капрал Миллер почесал щетинистый подбородок. – А если бы он сообразил, что вы блефуете, капитан? Что тогда?

— Застрелил Николаи, – спокойно ответил Меллори. –

Иного выхода не оставалось бы.

— Так я и подумал. Сейчас я начинаю верить, что операция имеет шанс не сорваться. Но лучше было его все-таки пристрелить, а заодно и этого крохобора капитана.

Что-то мне не понравилось выражение лица этого Бриггса, когда он входил в комнату. Не то гнусное, не то.. он просто готов был растерзать вас. Вы же растоптали его, а для таких показушников, как он, на свете нет ничего оскорбительнее.

Меллори не ответил. Он крепко спал. В бездонную глубь его сна не мог прорваться даже надсадный рев моторов, набравших полную мощность, когда торпедный катер вошел в тишь Родосского пролива.

ГЛАВА 3

Понедельник.

07.00–17.00

Они стояли на ветхом пирсе.