— Вы просто предубеждены против отелей. Это жилье военных, здесь расквартированы офицеры.

Миллер хотел что-то возразить, но передумал. Янки был, безусловно, неплохим знатоком людей. В глубине души Миллер был убежден, что они затеяли безнадежное дело. Важное, безнадежное и, по его мнению, самоубийственное. Но он уже сообразил, почему назначили главным в группе этого бывалого загорелого новозеландца.

Все молчали, пока не появился в распахнувшейся двери капитан Бриггс. Без головного убора, с шелковым шарфом на шее вместо воротничка. Белый шарф четко оттенял красную шею и упитанное лицо. Когда Меллори впервые разглядел Бриггса у полковника, то отметил: повышенное давление и высокий уровень жизни тыловых крыс. Но оказалось, что чувство негодования может добавить лицу капитана еще несколько глубоких красных тонов.

— Это уже слишком, капитан Меллори, – раздался гундосый голос. – Я вам не мальчик на побегушках! У меня был напряженный день и..

— Сохраните это для мемуаров и взгляните на того олуха в углу, – оборвал его Меллори.

Бриггс стал еще багровее, шагнул в комнату, гневно сжимая кулаки, но словно споткнулся – увидел в углу согнутую бесформенную фигурку.

— Бог мой, Николаи!

— Знаете его, – это было утверждение, не вопрос.

— Конечно, знаю, – прорычал Бриггс. – Николаи, бой из прачечной.

— Что ж, в его обязанности входит шнырять ночью по коридорам и подслушивать у двери?

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что сказал, – терпеливо повторил Меллори. – Он подслушивал.

— Николаи? Я этому не верю!

— Полегче, ты! – рявкнул Миллер. – Сначала подумай, кого называешь лжецом.

Бригсс ошарашенно посмотрел в черный зрачок дула автоматического пистолета, направленного в его сторону, сглотнул слюну и поспешно отвернулся.

— Что из того? Подслушивал! Николаи ни слова не говорит по-английски, – он выдавил улыбку.

— Может быть, и не говорит, – сухо согласился Меллори. – Но хорошо понимает по-английски. Я не собираюсь всю ночь обсуждать этот вопрос, времени у нас нет. Потрудитесь арестовать этого типа и держать в полной изоляции до конца недели. Шпион это или просто любопытный, но известно ему стало многое. После можете распорядиться им по своему усмотрению. Лично я советовал бы вам убрать его подальше от Кастельроссо.

— Советовали бы? Подумать только! – Бриггс вновь обрел свою обычную наглость. – Кто вы такой, чтобы мне приказывать, капитан Меллори?! – Он сделал упор на слове «капитан».

— Тогда я прошу вас об одолжении, – устало произнес