Женщина не отвечала и задумчиво смотрела на Андрея. Наконец она произнесла:
– Есть одна история…
Старик на каменном ложе повернул голову и встретился взглядом с Киприаном. Последний потрясение увидел, как жизнь, уже почти покинувшая это дряхлое тело, возвращается назад.
– Но это не более чем легенда. Говорят, что в наши края приехала группа беженцев. Состояла она исключительно из женщин с детьми, говоривших на каком-то иностранном языке. Никто их не понимал, никто не хотел иметь с ними дела. Кто-то предположил, что они родом из Англии, католики, которых изгнали оттуда протестанты; другие рассказывали, будто эти люди приехали из Франции и что они гугеноты, убежавшие оттуда, спасаясь от резни во время Варфоломеевской ночи. Кем бы они ни были, согласно легенде, их отправили к отшельникам в Подлажице в надежде, что там им смогут помочь. Но пока они туда шли, неожиданно у их ног разверзлась земля, возник дьявол на огненном коне, запряженном в горящую карету, женщины сели в нее и отправились вместе с нечистым прямехонько в ад. Это, собственно, указывает на то, что на самом деле они были еретичками. – Она беспомощно махнула уцелевшей рукой. – Что еще можно сказать: если в этой удивительной легенде и упоминаются какие-то детали, то они относятся лишь к тому, как выглядел дьявол или его карета. Ни один более или менее здравомыслящий человек не воспринимает ее всерьез. Да я уже почти забыла ее. Это всего лишь предание, из тех, которые рассказывают, когда никто не знает, что на самом деле произошло.
– Буря, – неожиданно простонал старик.
Киприан вздрогнул. Он понял умирающего, так же как и прокаженную женщину, говорившую с тем же акцентом что и Андрей. Возраст сгладил особенности произношения в речи старика.
– Буря… дыхание Сатаны…
Женщина отвернулась и нагнулась над стариком.
– Успокойся, брат, – сказала она. Ее рука дрогнула, словно она хотела погладить его по щеке, но затем передумала. – Успокойся.
Старик выгнулся, как в агонии, на своем твердом ложе.
– Буря! – неожиданно громко закричал он. – Ее привело святотатство! Тело не успели опустить в могилу, как на нас повеяло дыханием дракона! О Господи, прости нас, ибо согрешили!
– Боже мой, – потрясенно прошептала женщина. – Буря! Когда посидишь тут, забываешь абсолютно все…
Буря налетела на Подлажице почти двадцать лет назад. Пока старый монах то умолял Бога о прощении, то вскрикивал: «Буря!», женщина делилась с юношами обрывочными воспоминаниями.
Киприан так и не понял, почему старик считал себя виновным в происшедшей катастрофе, но то, что он думал именно так, казалось бесспорным. Также было неясно, какое отношение непогода имела к могиле, о которой бормотал монах; однако то, что старик пробурчал в конце повести, заставило Киприана поежиться от холода, по сравнению с которым ледяное дуновение, которое он ощутил здесь же ранее, показалось приятным бризом.