Лобкович вздрогнул, вырвал палец из носа, одновременно пнув конторку, из-за чего целая кипа бумаг разлетелась по всему полу, и сердито взглянул на вошедшего.

– Вас здесь не было, – укоризненно заявил Лобкович. – Известно ли вам, что сделал его величество, пока вы где-то гуляли?

Страх с новой силой охватил Андрея. Лобкович молча смотрел на него. Листы на полу казались обвинительным актом. – Вообще ничего, – сказал наконец Лобкович. – Он дал вам отпуск и все время вспоминал об этом. Он сказал, что когда вы хорошенько отоспитесь с дороги, то должны явиться к нему. – Постепенно до Андрея дошло, что Лобкович просто издевается над ним. – Добро пожаловать, – усмехнулся Лобкович. – Я хотел, чтобы вы не переживали из-за его величества. Ха-ха-ха!

Вот так Андрей вернулся домой – из земли живых мертвецов в землю мертвых сердец. И когда он пришел в себя nocne мелкой мести верховного судьи и снова оказался в одиночестве в своей хижине, то понял, что самое худшее еще впереди.

Угрюмый капеллан Ярки, как и обычно, попытался усадить ее на противоположном конце стола с книгой, но молодые влюбленные, при всем своем нетерпении и страсти, проявили недюжинную выдержку и дождались, пока надоедливый свидетель наконец оставит их одних. Андрей спрашивал себя, был ли монах слишком туп, чтобы заметить, что они делают, когда он покидает их, или слишком умен, чтобы признать свой провал в роли сторожевого пса. Тощий тип бросил на него один из своих пронзительных взглядов, напомнил, что Андрей должен уйти сразу же после того, как допьет вино, и гордо удалился.

Когда он ушел, Андрей понял, что на этот раз в комнате повисла тишина, которой здесь не было до их поездки в Подлажице. «Ничего удивительного, – грустно подумал он, – после всего, что я узнал». Одновременно его мысли крутились вокруг вопроса, почему Ярка тоже так молчалива. Возможно, причина крылась в карете ее двоюродной бабушки, которую ей пришлось оставить в Хрудиме в результате известных событий. Нанятый кучер согласился, когда Андрей удержал часть его жалованья, после починки доставить карету обратно в Прагу. Оставалось надеяться, что двоюродная бабушка Ярки не захочет неожиданно выехать на загородную прогулку. Они добрались сюда в карете Киприана Хлесля.

– Мне понравился этот парень, – прервала молчание Ярка, будто прочитав мысли Андрея.

– Да, было очень любезно с его стороны взять нас с собой.

– Я не об этом.

Андрей минуту помолчал.

– Да, мне он тоже понравился, – заявил он наконец. – У него такой…

– Такое впечатление, что он привык сам о себе заботиться, но, если кто-то к нему присоединяется, он не отталкивает попутчика.