– Я мог бы спросить тебя: от кого ты услышала эту историю, если до тебя ее слышал только кайзер? Но я рассказывал ее ему так часто, что смею предположить: огромное количество людей могли прижаться ухом к двери и подслушать мой рассказ. Я также мог бы спросить, кто отдает тебе приказы, но я совершенно не желаю знать, замешаны ли здесь мерзкий верховный судья, или жирный Розмберка, или кто-то другой из целой своры завистников, которую я приобрел. Но один вопрос я все же должен задать тебе…

– Не надо, – попросила она. – Не спрашивай.

– …почему ты так поступила? И еще…

– Пожалуйста.

– …наша с тобой любовь – такая же чудовищная ложь, как и история о твоей матери?

– Господи, прости меня, – прошептала она и все-таки расплакалась.

У Андрея так сильно заболело горло, будто его кто-то сдавил.

– Я бы очень хотел простить тебя, Ярка. Но я также хотел бы понять…

– Уходи, Андрей. Уходи. Он больше не станет преследовать тебя. Ты уже исполнил свой долг.

– Что?

– Уходи. Ты не сумеешь помочь мне. Ты можешь помочь только себе.

– Расскажи мне все, Ярка!

– Уходи.

– И не подумаю.

Она неожиданно вскочила на ноги. Андрей испугался и непроизвольно сжался на своем стуле. Ярка наклонилась через стол и нависла над ним. Щеки у нее горели, а из глаз бежали слезы – подобно крови из открытых ран.

– Уходи! – прошипела она. – Ты хочешь понять? Хорошо! Я помогу тебе понять. Все было ложью. История о моей матери, да само мое имя – уже ложь! А наша любовь – самая большая ложь из всех. Я тебя не люблю. Я никогда тебя не любила; а та, кого ты любишь, – это придуманный образ, которого никогда не существовало в действительности. Он вырос из дождя с градом, в котором в свое время погибли твоя мать и другие женщины. Он должен был заставить тебя вспомнить, кто ты есть, и привести тебя к тому месту, на котором произошла резня; к месту, которое разыскивал твой отец, потому что узнал, что там спрятана одна книга, благодаря которой может либо погибнуть, либо возродиться христианская церковь. Образ должен был сделать все, лишь бы ты поверил ему и привел его туда. Ты повел себя именно так, как и было задумано, Андрей, и в том, что Книги не оказалось на месте, нет твоей вины. А то, что произойдет дальше, тебя совершенно не будет касаться, потому что ты больше не играешь никакой роли в этих поисках. Возможно, ты играл определенную роль для Ярмилы, вот только самой Ярмилы никогда не существовало.

– И это все? – выдавил из себя Андрей.

– Да! – выкрикнула она, все еще склоняясь над ним, перегнувшись через стол. – Это все! А теперь уходи!