– Ваша душа проклята, отец.

– В таком случае мы с тобой и в аду будем рядом.

– Вы хотите, чтобы я осторожно расспросила Агнесс?

Отец Ксавье склонил голову набок и снова улыбнулся.

– А я уж испугалась, что вы заставите меня броситься на шею этому Киприану Хлеслю.

– Если бы я решил, что это сработает, то, возможно, обдумал бы такой поворот. Мне искренне жаль, что твое непосредственное задание не включает такого удовольствия, как отдаться порыву страсти с молодым и сильным мужчиной.

– Идите к черту, отец.

Монах спокойно откинулся на спинку кресла.

– Рано или поздно, но я всегда слышу это доброе напутствие, – отметил он.

– Это последнее задание, которое я выполняю в качестве вашей рабыни. Вы меня хорошо поняли?

– От тебя это не зависит.

– Немедленно подтвердите, что это последнее мое задание!

– Ну и что может мне помешать сейчас согласиться с тобой, а потом нарушить свое слово? – равнодушно поинтересовался отец Ксавье, позволив, однако, своему голосу звучать несколько более резко, чем обычно. – Что может мне помешать нарушить любое данное мной слово и позволить грешнице получить то, чего она только и заслуживает, то есть ничего?

Она побледнела и вздрогнула. Отец Ксавье улыбнулся ей так же любезно, как торговец сукном в лавке улыбается своей лучшей покупательнице: «И все же вы должны остановиться на конкретной материи, сударыня, – шелк или парча?»

– Даже вы не можете быть таким бездушным, – хрипло заявила Иоланта.

Улыбка не сходила с лица отца Ксавье. Теперь в ее глазах засверкали слезы.

– Епископ Мельхиор обязательно приехал бы сюда сам, не появись у него чувство, что есть лучшая кандидатура для этого дела. Эта кандидатура – Киприан Хлесль. Возможно, сейчас нам кажется, что след, ведущий к нашей цели, уже остыл, но если кто-то и сумеет взять его, то это Киприан. Андрей фон Лангенфель довел нас до того места, где библия дьявола находилась раньше; Киприан Хлесль раньше или позже приведет нас туда, где она находится сейчас. Агнесс – вот его слабое место.

– Я повинуюсь, – сдавленно произнесла Иоланта.

– Я тут навел кое-какие справки о господах Вилфинге и Виганте, – продолжил отец Ксавье. – Их торговля в этом городе насчитывает много лет, и все это время они были щедрыми людьми. Каждый второй сборщик податей или привратник знает их имена, так как эти господа дают хорошие взятки. Особенно приятные ассоциации вызывает имя Никласа: двадцать лет тому назад он пожертвовал одному сиротскому приюту половину своего состояния.

Иоланта непонимающе взглянула на него. Отец Ксавье кивнул.