– Точно. Так что я начал разыскивать девочку по имени Иоланта, от которой отказалась молодая женщина в конце ноября или начале декабря 1572 года. Я не нашел никого, в том числе и среди детей, которые прибыли в приют безымянными или получили другое имя.

Целая гамма эмоций пронеслась по толстому лицу Буки. К чрезвычайной обеспокоенности Павла, в результате оно осветилось облегчением. Он возненавидел свою догадку о том, что могло значить это облегчение, а еще больше то обстоятельство, что его дальнейшие слова сведут это чувство на нет.

– И тут мне пришло в голову – ведь Катька рассказывала, что из Нойенбурга она путешествовала под защитой торгового каравана. И действительно, один путешествующий торговец отдал в приют ребенка, как раз в день Святого Андрея.[57] При этом он сделал большое пожертвование приюту.

Бука не отводил от него взгляда.

– В день Святого Николая[58] он забрал ребенка и снова сделал большое пожертвование.

Бука по-прежнему смотрел на него.

– Этот человек был не местным; он был родом из Вены. Глаза Буки сузились. Он начал отрицательно качать головой. Павел отвел взгляд.

– Да, я знаю. Как мы доберемся до Вены? И как нам удастся выполнить там свою миссию? Но Господь поможет нам, Бука! Господь не оставит нас.

Павел неожиданно, как во сне, увидел колонки цифр, написанные неровным почерком, которые за прошедшие двадцать лет превратились хоть и не в огромную, но все же значительную сумму. Возможно, именно они были причиной того, что сиротский приют сумел выстоять все эти годы, если и не гарантировал выживаемости попадавших в него детей.

– Этот торговец постоянно перечислял им деньги. Не из Вены, а когда он бывал в Праге. Бука, у этого человека здесь есть торговое отделение! И знаешь, что самое лучшее? Последнее пожертвование было сделано совсем недавно. Он сейчас находится в Праге, и я выяснил, как мы сумеем его найти! Мы должны поторопиться – эти торговцы отправляются в путь, как только им позволяют дороги. Я уверен: он покинет город либо перед Пасхой, либо сразу после нее.

Павел взял Буку за руку и потянул к городским воротам. С тем же успехом он мог пытаться сдвинуть с места одну из башен: Бука не сделал ни шагу. Он снова отрицательно покачал головой. Павел понял, что великан пытается сообщить ему.

– Бука, мы не можем знать этого наверняка. Мы даже не знаем, что именно известно этому торговцу. Что Катька поведала ему за то время, пока они вместе ехали в Прагу? Мы не можем позволить себе рисковать и не принимать во внимание его и ребенка.

С отчаянием на лице и тяжкими вздохами Бука потер пальцы друг о друга.