Киприан опустился на колени рядом с Андреем.

– Жизнь – это куча дерьма, – заявил он.

Андрей кивнул.

– Это я виноват, – едва слышно произнес он. – Посоветовал ей идти к Агнесс и предупредить ее.

– О чем?

– Об отце Ксавье.

Киприан услышал глухой, как из склепа, голос кардинала Факинетти: «Отец Ксавье Эспиноза. Доминиканец. Ему предоставили полную свободу действий». Киприан затаил дыхание.

– Послушай, Андрей. Если бы история о тебе, Иоланте и Агнесс была морем и ты спросил бы меня, что я из нее понял, я бы сказал тебе: примерно две с половиной капли. Но в данный момент это не имеет значения. Иоланта отдала свою жизнь за Агнесс, а Агнесс исчезла. Если ты не хочешь, чтобы жертва Иоланты оказалась напрасной, то помоги мне разыскать Агнесс.

Андрей смахнул с лица слезы. Впрочем, это было бесполезно.

– Оставь меня в покое, – всхлипнул он.

– Да я бы рад. Ведь ты потерял женщину, которая была для тебя всем. Но есть и другая женщина, которая значит вce для меня, и мне известно лишь, что она находится в огромной опасности. Твоя любовь не воскреснет оттого, что моя погибнет.

– Прекрати! – закричал Андрей. – Ты что же это, хочешь еще и соли мне в раны насыпать?

– Нет, я хочу, чтобы ты помог мне.

– Исчезни! Если бы тебя и… и Агнесс не было, Иоланта была бы сейчас жива!

– Тогда помоги мне, чтобы придать хоть какой-то смысл ее смерти.

– Никогда ее смерть не обретет смысл! – закричал Андрей. – Какой такой смысл в том, чтобы человек умер, хотя новая жизнь так близка – рукой подать? Какой такой смысл в смерти человека, жизнь которого означает для другого все? У смерти нет никакого смысла, это лишь проклятый конец жизни для всех, кто умер, равно как и для тех, кто остался в живых! – Он неожиданно подскочил и вцепился в воротник Киприана. – Исчезни, Киприан Хлесль! Мне жаль, что я вообще познакомился с тобой! Исчезни, и оставь меня в покое, и по крайней мере имей совесть с уважением относиться к моему горю!

Киприан позволил Андрею поднять себя в воздух и ударить в грудь. Горе удвоило силы худого молодого человека; Киприан отшатнулся и сделал пару шагов назад, чтобы не упасть. Возле костра тем временем затихли разговоры и уже не раздавался смех. Лица сидевших там людей повернулись к ним, но затем разговоры снова потихоньку возобновились, хотя и не так громко, как раньше.

В душе Киприана клокотали чувства, сменяя друг друга. Он открыл было рот, но не знал, что еще может сказать Андрею. Он хотел бежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда, и громко звать Агнесс, но понимал, что это самый бессмысленный поступок. Неожиданно он ощутил, как чьи-то пальцы сомкнулись вокруг его локтя.