– Он не в состоянии помочь тебе, – мягко сказал Никлас Вигант. – И я его понимаю. Что ему до Агнесс? Но, возможно, нам снова сумеют помочь стражи.

Он указал на группу из трех человек, собравшуюся возле четвертого, сидевшего на земле. Киприан узнал в нем начальника ночной стражи, который снова исполнял военный ритуал сдачи-приема поста с начальником дневной стражи Староместских ворот Карлова моста.

– И каким образом? – пробурчал он.

– Они только что поймали поджигателя.

– Нет, нет, нет, ваша милость, я ничего не делал.

Голос мужчины был спокойным, но по его постоянному покачиванию головой Киприан понял, что тот на грани нервного срыва.

– Что он сказал? – спросил он одного из часовых.

– Что невиновен.

Киприан кивнул.

– Где вы его нашли?

– Он шатался возле ворот. Полный дурень. Если бы он просто остался стоять и глазеть на пожар, на него никто не обратил бы внимания. Но так…

Капитан поднял вверх повязку, которая в двух местах была испачкана красноватой жидкостью и выглядела, как повязка раненого слепого. Он посмотрел на пленника. Взгляд того метался между Киприаном и капитаном.

– Проще, чем отрубить себе ногу, – заметил Киприан. – Вы можете переводить для меня?

Капитан кивнул. Он указал подбородком на пленника, и того рывком поставили на ноги. Киприан видел, как поднимается и опускается его грудная клетка, и слышал панику в его учащенном дыхании.

– Ты поджег дом?

Капитан переводил в обоих направлениях:

– Нет. Дословно: «Но никогда в жизни, ваша милость, это же не я. Я бедный еле…»

– Что?

– На этом месте он прервался.

– Вы верите ему?