И нет никакого сомнения, что все здесь действительно было очень хорошо устроено для полного его удовлетворения, и если бы не постоянная мысль об Анжеле — ибо он действительно думал о ней много и с глубокой тоской, — то молодой человек наслаждался бы всей душой, ибо каждый новый день был неизменно прекрасен, принося с собой все новые развлечения. Иной раз, прибыв в Квинта Карр около одиннадцати часов, он обнаруживал, что паровой катер уже ждет, чтобы отвезти его в маленькую бухту, там, где Утес, на вершине которого стоял дом, образовывал нечто вроде запятой. Затем веселая компания молодых англичан, собранных миссис Карр, спускалась по ступенькам, вырубленным в скале, и отправлялась на какой-нибудь соседний островок, где все завтракали и бродили до заката, собирая ракушки, цветы и жуков, а потом возвращались обратно в пряном вечернем воздухе, смеясь, флиртуя и наполняя ночь мелодичными песнями.

Или же миссис Карр приказывала оседлать лошадей, и они отправлялись на конную прогулку по пустынным горам в глубине острова, разговаривая о мумиях и обо всем на свете, а также об Анжеле и о богословских вопросах. Иногда в ходе этих неторопливых бесед Артур по-братски называл миссис Карр «Милдред», а иногда она тоном старой девы обращалась к нему «Артур» — это вскоре стало привычкой, от которой, как и от всех других дурных привычек, нелегко было избавиться. Ибо каким-то образом во всех этих экспедициях Милдред Карр постоянно находилась рядом с Артуром Хейгемом, стараясь, и не без успеха, стать частью его жизни и сделаться для него незаменимой, пока, наконец, он не стал смотреть на нее почти как на сестру.

Однако дальше этого он никогда не заходил, и к ее ухаживаниям он был холоден как лед — просто потому, что никогда толком не замечал их, а она боялась отпугнуть его, сделав их более очевидными. Он считал самым естественным, что они с Милдред проводят время вместе, как брат и сестра, и очень любят друг друга «братской любовью», тогда как она считала его — как, собственно, и было на самом деле — самым слепым и глупым среди глупых слепцов… и еще сильнее любила его за эту глупость. «Братские» отношения не обладали для Милдред тем же очарованием, что и для Артура; они смотрели на вещи с разных точек зрения.

Однажды утром, глядя в большую подзорную трубу, укрепленную в окне маленького будуара, служившего входом в музей, миссис Карр увидела на горизонте облако дыма. Вскоре из тумана показался кончик мачты, как будто судно поднималось из океана, затем еще две мачты, красно-черная труба и, наконец, огромный серый корпус корабля.