— А если вы когда-нибудь станете премьер-министром, будете ли вы править Англией на этих же принципах? — спросила миссис Карр.

— Конечно, именно потому, что я исповедую их, я и есть то, что я есть. Я всем обязан им, следовательно, на мой взгляд, они являются прекраснейшими из всех принципов.

— Тогда да поможет Бог Англии! — довольно резко произнес Артур.

— И всем нам! — добавила леди Флоренс, которая была убежденным консерватором.

— Мои дорогие молодые друзья, — ответил лорд Минстер с высокомерной улыбкой, — Англия вполне способна сама о себе позаботиться. Я же должен заботиться о себе. Англия, во всяком случае, продержится дольше меня, и мой девиз таков: надо получить что-то от своей страны, а не пытаться оказывать ей услуги, которые, по всей вероятности, никогда не будут признаны, а если и будут признаны, то останутся без награды.

Артур хотел ответить скорее резко, чем сдержанно, но тут вмешалась миссис Карр.

— Что ж, лорд Минстер, мы должны поблагодарить вас за весьма циничное и вполне ясное объяснение целей вашей партии, если, конечно, они действительно являются ее целями. Не нальете ли вы мне вина?

После обеда миссис Карр посвятила себя почти исключительно лорду Минстеру, предоставив Артуру беседовать с леди Флоренс. Лорд Минстер не замедлил воспользоваться случаем.

— Я думал о том, что вы говорили мне в Лондоне о метельщике, — начал он.

— О, ради бога, не вытаскивайте этого несчастного из могилы, лорд Минстер. Я и забыла, что говорила о нем.

— Надеюсь, миссис Карр, вы забыли многое из того, что говорили в тот день. Я могу также воспользоваться этой возможностью, чтобы…

— Нет, пожалуйста, не надо, лорд Минстер, — воскликнула она, прекрасно понимая, что сейчас последует. — Я так устала сегодня!

— О, в таком случае я легко могу отложить этот разговор. У меня впереди целых две недели.

Миссис Карр втайне решила, что все важные сообщения лорда Минстера должны оставаться в его исключительном распоряжении, но не сказала об этом вслух.

Вскоре после этого Артур ушел, весьма холодно пожав ей руку. Не пришел он в Квинта Карр и на следующий день, ибо питал к лорду Минстеру слишком сильное отвращение, чтобы рискнуть снова встретиться с ним, — отвращение, которое он приписывал исключительно политическим принципам этой восходящей звезды правительства, весьма противоречащим его собственным.

— Все лучше и лучше! — сказала себе вечером миссис Карр, снимая платье. — Однако лорд Минстер действительно отвратителен, и я не смогу долго его выносить.

Глава XLII

Глава XLII

— Ах, Артур, я почти забыла, как вы выглядите! — сказала Милдред, когда этот молодой джентльмен наконец навестил Квинта Карр. — Где вы пропадали все это время?