— Но как к этому отнесется ваш отец, дорогая?

— О, не волнуйтесь! Мне позволили вас пригласить. Представляете? Вчера я разговаривала с отцом целых десять минут; он хотел избежать встречи со мной, но я загнала его в угол. Он хотел воспользоваться случаем, чтобы помешать мне встретиться с Пиготт, но я не стала его слушать, и он сдался. Зачем он это сделал? Почему прогнал ее? Что все это значит? О, Артур, когда же ты вернешься, Артур?! — и, к бесконечному огорчению мистера Фрейзера, Анжела разрыдалась.

Глава XLIX

Глава XLIX

Предчувствия, без сомнения, есть глупый предрассудок — и все же в то самое время, когда Анжела говорила о своих предчувствиях с мистером Фрейзером, в дальнем кабинете поместья Айлворт происходил разговор, который вполне мог подтвердить и оправдать их. Огонь в камине был единственным источником света в комнате, и возле него, разговаривая очень тихо, то освещаемые яркими сполохами, то таившиеся в тени, собрались Джордж Каресфут, сэр Джон и леди Беллами. По выражению сильного интереса, почти возбуждения на их лицах было видно, что они говорят о чем-то очень важном.

Сэр Джон, как обычно, сидел на самом краешке стула, потирая сухие ручки и время от времени бросая короткие и едкие замечания, но весел он уже не был; более того, он был явно не в своей тарелке. Джордж, с взъерошенными рыжими волосами и вытянутыми к огню длинными руками и ногами, почти ничего не говорил, но то и дело впивался своими маленькими, налитыми кровью глазами в лица своих спутников и лишь изредка странно хихикал. Однако душой этого шабаша, вполне очевидно, была леди Беллами. Она стояла и энергично излагала какой-то план, огромные зрачки ее глаз расширялись и сужались, и нечестивое пламя горело в них.

— Значит, решено, — сказала она, наконец.

Джордж кивнул, Беллами промолчал.

— Я полагаю, что молчание — знак согласия. Очень хорошо — значит, завтра я предприму первый шаг. Я не люблю Анжелу Каресфут, но, честное слово, мне будет жаль ее, не пройдет и двадцати четырех часов. Она сделана из слишком ценного материала, чтобы продавать ее в руки, подобные вашим, Джордж Каресфут.

Джордж угрожающе посмотрел на нее, но ничего не сказал.

— Я много раз убеждала вас отказаться от этого предприятия; теперь я больше не настаиваю — дело почти сделано, вскоре оно воплотится в жизнь. Я уже давно говорила вам, что это ужаснейшее зло и что ничего, кроме зла, из этого не выйдет. Не говорите после, что я вас не предупреждала.

— Прекратите эту дьявольскую болтовню! — прорычал Джордж.

— Дьявольская болтовня? Верно подмечено, Джордж, потому что я говорю о дьявольском деле. А теперь слушайте, ибо я пророчествую вам. Проклятие падет на этот дом и всё, что в нем находится. Хотите ли вы увидеть знак, что я говорю правду? Тогда подождите…