— Вы оба — жалкие создания, — сказала леди Беллами, — но решено: мы идем дальше.

— Fiat justitia ruat caelum[12], — сказал сэр Джон, который немного знал латынь и, как ни был напуган, не мог удержаться от искушения произнести афоризм.

Он побледнел как полотно и опустился в кресло

Беллами ушли, оставив Джорджа в одиночестве созерцать искаженное ужасом лицо обнаженной мраморной девы, чьи глаза, казалось, смотрели на останки его картины.

На следующее утро, в день Рождества, леди Беллами отправилась в церковь, как и подобает доброй христианке, и выслушала Божественную весть о мире на земле и благоволении к людям. Так же, впрочем, поступили и Джордж, и Анжела. После церкви леди Беллами поехала домой обедать, но у нее не было настроения есть в одиночестве, поэтому она встала из-за стола и приказала подать коляску через полчаса.

Анжела и мистер Фрейзер после службы также отправились на рождественский обед. Меланхолия Анжелы до некоторой степени растаяла под благотворным влиянием духа Рождества, и ее ум успокоился от слов проповеди о мире и вечной любви, которые она услышала сегодня утром; во всяком случае, на какое-то время она забыла о своих дурных предчувствиях. Непривычное великолепие обеда тоже отвлекло ее внимание, так как она вообще легко увлекалась подобными вещами. В целом девушка пришла в куда более приятное расположение духа, чем накануне вечером, и была склонна предаваться приятной беседе с мистером Фрейзером на различные темы, в основном касавшиеся классики и Артуровского цикла. Она расколола для своего наставника несколько орехов, собственноручно собранных этой осенью и специально сохраняемых на влажном войлоке в кувшине, и уже собиралась удобно устроиться в кресле у камина, как вдруг побледнела и замерла.

— Тише! — воскликнула она. — Вы слышите?

— Что именно?

— Это лошадь леди Беллами… большая черная лошадь, которая так быстро скачет…

— Я ничего не слышу, Анжела.

— Но я слышу. Она еще далеко, на большой дороге… она скоро будет здесь… эта лошадь так быстро скачет…

— Чепуха, Анжела, это просто какая-то лошадь…

Однако пока мистер Фрейзер говорил, отчетливо послышался топот копыт могучего животного, очень быстро бегущего рысью.

— Вот и они — дурные вести, злые вести… и это она несет их!

— Чепуха, дорогая, я уверен, что кто-то просто хочет повидать твоего отца.

Прошла минута — и в коридоре послышались шаркающие шаги миссис Джейкс, теперь единственной служанки в доме.