Сравнение вышло удачным: взгляд статуи девушки, ожидающей своей ужасной участи, выражал тот же безнадежный и бесконечный ужас, который был сейчас написан на лице Анжелы. Однако и самому Джорджу это сравнение напомнило о леди Беллами и зловещем инциденте, в котором фигурировала эта статуя, и он решил действовать, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний.

— Иди же ко мне! — сказал он. — Ты ведь простишь меня, правда? Все это было сделано только из любви к тебе, — и он двинулся к ней.

Когда он подошел, Анжела, казалось, собралась с силами; страх покинул ее, на смену ему пришло безграничное и яростное негодование.

Гребень все еще был у нее в руке, и, когда Джордж приблизился, она швырнула гребень ему прямо в лицо. Это была легкая вещица, Джордж всего лишь пошатнулся от неожиданности — но это дало Анжеле время проскользнуть мимо него и добраться до все еще открытой двери. Босая, она помчалась, как ветер, по коридорам и вниз по лестнице. Выругавшись, он последовал за ней.

На бегу девушка сообразила, что не сможет босиком бежать по гравию, и в отчаянии кинулась к нише большого окна, освещавшего лестничную площадку первого этажа, прямо напротив которого висел портрет Дьявола Каресфута. Окно оказалось не заперто, и Анжела одним движением руки распахнула его и вспрыгнула на подоконник, тяжело дыша. Свет луны заливал ее с головы до ног. В следующее мгновение Джордж догнал ее, разъяренный своей оплошностью, и лицо его было искажено похотью.

— Остановитесь, — закричала она, — и послушайте меня! Я прыгну отсюда, прежде чем позволю вам прикоснуться ко мне хоть пальцем! Я скорее отдам себя в руки Провидения, чем в ваши, чудовище и лжец!

Он остановился, как она велела, но тут же двинулся вокруг нее полукругом, словно зверь, не сводя с девушки дикого взгляда.

— Если ты прыгнешь оттуда, — сказал он, — то всего лишь переломаешь себе ноги. Ты моя жена, разве ты не понимаешь этого? Ты — моя законная жена, закон на моей стороне. Никто не может помочь тебе, никто! Ты моя в глазах всего мира.

— Но не ваша в глазах Бога. Именно к Нему я сейчас обращаюсь. Назад, негодяй!

Она протянула руку, и со своими золотыми волосами, мерцающими в лунном свете, в белых одеждах с пылающим от гнева лицом выглядела как ангел мщения, загоняющий дьявола в ад. Джордж отпрянул от нее, наступила пауза, и, если не считать их тяжелого прерывистого дыхания, в доме снова воцарилась тишина — лишь портрет, висевший над ними, казалось, следил за происходящим в полумраке своими свирепыми глазами, словно живое существо.