Это был ужасный момент.

Она сидела спиной к дверному проему, так как туалетный столик находился прямо напротив двери, которая была приподнята на четыре фута над уровнем лестничной площадки, и к которой вело столько же ступенек.

Взгляд Анжелы был прикован к зеркалу перед ней, потому что ей казалось, что она видит в отражении какое-то движение. В следующую секунду она совершенно уверилась, что дверь открывается, очень медленно; петли поворачивались целую вечность. Что же могло таиться во тьме? Наконец, дверь открылась, и в зеркале Анжела увидела голову и плечи Джорджа Каресфута. Сначала она думала, что ее обманывает разум, что это призрак. Нет, ошибки не было. Но как же респиратор, глухой кашель и слабость — где они?!

С ужасом в сердце девушка повернулась к двери. Видя, что за ним наблюдают, Джордж вошел в комнату нетвердой походкой, наполовину пьяной, наполовину игривой, но походка эта разительно отличалась от страстей, написанных на его лице. Он заговорил — голос его звучал хрипло и глухо, а слова были невнятны.

— Вы, наверное, не ожидали меня… Интересно, как это я сюда попал?.. Ба! Джейкс впустил меня; он уважает супружеские права, старина Джейкс… Ты выглядела такой хорошенькой, что я не мог удержаться и решил побеспокоить тебя. Довольно романтическая встреча, не правда ли?

— Вы же умираете! Как вы сюда попали?

— Умираю?! Моя дорогая женушка, ни капельки! Я умираю не больше, чем ты. Я был болен, это правда, но только потому, что вы так меня расстроили. Смерть была всего лишь маленькой уловкой, чтобы получить ваше согласие. В любви и на войне все средства хороши, да и вы сами, разумеется, никогда по-настоящему не верили в это распрекрасное соглашение. Это была всего лишь девичья застенчивость, а?

Анжела стояла неподвижно, как камень, с выражением ужаса на лице.

— О, вы даже не знаете, чего мне это стоило. Цена вашего отца была сто пятьдесят тысяч, во всяком случае, на этом мы сговорились… вот ведь старая акула! Не каждый мужчина готов пойти на такое ради девицы, правда? Это говорит о моем великодушии, не так ли?

Она по-прежнему не произнесла ни звука.

— Анжела, — хрипло сказал Джордж, сменив тон и став серьезным, — не смотри на меня так, потому что… даже если ты немного расстроена моей шуткой, просто подумай… все это потому, что я так сильно любил тебя, Анжела. Я ничего не мог с собой поделать, просто не мог. Не каждый человек прошел бы через все то, через что я прошел ради тебя; не шутка — притворяться чахоточным в течение трех месяцев, скажу я тебе; но мы еще посмеемся над этим вместе. Почему ты не отвечаешь мне и изображаешь мраморную Андромеду, стоящую в моем кабинете?