Леди Беллами впервые подняла на него глаза.

— Я вас утомил, — вежливо поинтересовался он, — или мне продолжать?

— Продолжайте.

— С вашего позволения, я позвоню, чтобы принесли стакан хереса… Нет, кларета, день слишком жаркий для хереса, — и он позвонил в колокольчик.

Принесли кларет, и сэр Джон выпил бокал, заметив с наигранным хладнокровием, что это крепкое вино по фунту за дюжину бутылок; затем он продолжил свой монолог.

— Первое, на что я должен обратить ваше внимание, — это заговор против Артура Хейгема. Может показаться, что им я связан с вами — но это не так. Теперь, когда Джордж Каресфут мертв, против меня нет ни одной улики, кроме ваших собственных слов… но кто же вам поверит? Ваша вина очевидна и доказана — это вы доставили фальшивое письмо, я могу доказать, что это вы выкрали кольцо у Хейгема, и это вы уговаривались с Филипом. Вам нет спасения, и я уже воспользовался случаем, чтобы снять с себя всякую ответственность за ваши поступки. На дознание я явлюсь, чтобы дать показания против вас, а затем брошу вас на произвол судьбы.

— И это все?

— Нет, женщина! У меня твои письма!

Она вскочила с негромким вскриком и нависла над ним, широко открыв глаза. Сэр Джон откинулся на спинку стула, потер руки и с явным удовлетворением наблюдал за ее измученным лицом.

— Да, у вас есть повод кричать, — сказал он, — потому что я не только владею ими, но еще и читал, и перечитывал их. Я знаю всю вашу историю, имя мужа, которого вы бросили, имя ребенка, который умер из-за вашего равнодушия. Я даже послал агента, чтобы он определил местность, откуда вы явились. Да, вы можете кричать, потому что я прочитал их все, и действительно, это весьма поучительные документы… и достаточно захватывающие для какого-нибудь романа; такой огонь, такие страстные ссоры, такое дикое отчаяние! Но раз уж я узнал, как и почему вы вышли за меня замуж, я расскажу вам, что я решил теперь сделать. Я собираюсь после следствия выгнать вас из этого дома и назначить вам жалкие гроши на содержание — но лишь пока вы остаетесь здесь. Я хочу, чтобы вы стали моралью во плоти, ходячим памятником позора в графстве, которым вы до сего момента управляли. Если вы попытаетесь сбежать от меня, выплата будет прекращена; если вы найдете работу, ваша репутация будет немедленно раскрыта. На каждом шагу вас будут ждать новые удары, пока вы не научитесь целовать руку, которая вас бьет, и молить о пощаде на коленях. Моя месть, Анна, должна сломить ваш дух.

— А ты не боишься, Джон, что я выступлю против тебя? Ты же знаешь, что я женщина сильной воли и обладательница таких ресурсов, о части которых ты даже не догадываешься.